Алекса впал в беспамятство.
МЕСТЬ НАЧАЛАСЬ
В то самое время, когда Груша, Иван и Маринко, заперев Алексу в темнице, вернулись в хан, из пролеска, что возле хана, вышел Верблюд.
Погрозив им кулаком, он, крадучись, направился к лесу.
Верблюд весь кипел от гнева.
«Задумали ни за что ни про что погубить человека! Как бы не так… Есть еще на свете бог, наш старый приятель!»
И он быстро зашагал в сторону села, намереваясь сообщить сначала эту новость священнику, а уж потом разыскать Станко.
Но священник попался ему навстречу.
— Ты куда?
— К тебе.
Священник по лицу Верблюда понял, что что-то стряслось.
— Что случилось? — спросил он в страхе.
— Беда… Алексу бросили в темницу, в подвал под ханом…
— Когда?!
— Сейчас. Я только оттуда. Его обрекли на страшные муки. Я слышал их разговор. Маринко будет его пытать…
— Ну?
— Так вот знай. И потолкуй с людьми, придумайте, как нам быть. Ведь то, что случилось сегодня с Алексой, завтра может случиться с тобой, с Йовой и другими… А я пошел к Станко.
— Где он?
— Вот уже несколько дней, как все они на Подинах. Там и атаман. Скажу им, что терпение наше иссякло. А потом отправлюсь к Катичу, Стояну, протоиерею Николе. Скажу им, что от их перешептываний толку чуть, пора браться за дело. До свидания, отче.
Верблюд повернулся и зашагал в Подины.
Он торопился. По лицу его струился пот. Вдали слышался глухой рокот Дрины. Верблюд шел ему навстречу. Вдруг он остановился и закаркал.
Ему ответили карканьем. Не успел он и шагу шагнуть, как перед ним вырос человек.
— Верблюд?
— Я, Йован. Атаман здесь?
— Здесь.
Верблюд направился к атаману.
Гайдуки сидели прямо на траве.
Верблюд понял, что он прервал какую-то веселую шутку Заврзана. При его появлении гайдуки мигом вскочили на ноги.
— Бог в помощь! — поздоровался Верблюд.
— Здравствуй! — загремело со всех сторон.
— Что случилось? — заволновался атаман, увидев его грустное лицо.
— Несчастье.
— Несчастье?! — вскрикнули гайдуки.
— Несчастье! Станко! Отца твоего бросили в темницу.
Эта весть прозвучала как гром среди ясного неба. Станко кинулся было к Верблюду, но в глазах у него потемнело, и он остановился. Он хотел что-то сказать, но язык не слушался…
— Как? За что? — зашумели со всех сторон.
Верблюд рассказал все по порядку.
— Какая у него темница? — спросил атаман.
— Я заглянул туда одним глазом, — отвечал Верблюд. — Там так смрадно, что даже змеи бегут оттуда.
— Атаман, — сказал Суреп, — надо вызволить человека!
— Да, да, вызволим его! — закричали со всех сторон. — Все пойдем!
— Все не пойдем. Не стоят они того, чтоб бросать на них весь отряд. Верблюд, сколько стражников у турка?
— Десять.
— Десять и два — двенадцать… четырнадцать… Хорошо, хорошо, — подсчитывал атаман. — Пойдут Суреп, Илия, Станко, Зека, Йован и Йовица. Хватит.
— Хватит! — грянул Станко. — Я и сам справлюсь с ними! Перережу их, как овец!
— Спокойней, Станко, спокойней! — сказал атаман. — Не забывай, что имеешь дело с мерзавцами. Суреп, иди сюда.
Суреп подошел.
— Сначала ступай к священнику и договорись с ним, — наставлял его атаман. — Верблюд и Заврзан пусть сделают разведку — свидетели вам ни к чему. И своим пусть накажут помалкивать. Можете их изрубить на куски, можете привести сюда, мне все равно. Как сделаешь, так и ладно.
— Хорошо, атаман!
— Приглядывай за Станко! Он чересчур горяч. Сдерживай его.
— Хорошо.
— Собирайтесь! — крикнул атаман.
В мгновение ока все было готово.
— Верблюд!
— Что, Сречко?
— Поклонись от меня священнику, и будьте осторожны…
— Не беспокойся. До свидания!
— До свидания! Встретимся здесь.
Гайдуки взяли на плечо ружья и двинулись в путь.
— Станко, — весело заговорил Заврзан, — я просто счастлив, что атаман послал меня с тобой. Наконец-то я разгляжу твоего Грушу.
Станко молчал. Внутри у него все кипело. Ему все казалось, что он ползет, как черепаха, а на самом деле он намного опередил товарищей.
— Станко! — окликнул его Суреп.
— Что?
— Не спеши!
— Да… Вам-то хорошо! Вы бы и поспать еще могли, а у меня душа не на месте. Будь у меня крылья, я бы полетел. Мой отец ни за что ни про что томится в тюрьме! Может, он терпит неслыханные муки… Я должен спешить!