— В Гонконге все тихо, все тихо и здесь, слава богу. — Он рассказал им о похоронах, о возвращении Хоуга и его причинах. — Предполагается, что причины эти конфиденциальны, но о них уже знает каждый. Итак, это игра на выжидание: Тесс ждет, и, похоже, Анжелика тоже согласилась ждать, как говорит Хоуг, хотя она мало что ещё может сделать. Либо да, либо нет.
— Если нет, она узнает это через несколько дней, — заметил Бебкотт. — И мы тоже.
— Господи, — пробормотал Тайрер. — А что будет: если да или если нет?
Сэр Уильям пожал плечами.
— Нам тоже придется подождать. А теперь ступайте, Филип. Виски или бренди, Джордж? Вы не против рассказать мне все прямо сейчас — вы не слишком устали?
— Нет. — Они остались одни. — Бренди, пожалуйста. В Эдо было очень интересно.
— Ваше здоровье! Ну и?
— Ваше здоровье. Прежде чем пойдет речь об Эдо, нам известно ещё что-нибудь о Гонконге?
Сэр Уильям улыбнулся. Они были старыми друзьями, и Бебкотт был его заместителем.
— Все прошло как нельзя лучше. Да. Тесс прислала мне конфиденциальное письмо с благодарностью. Большую часть его я могу пересказать вам прямо сейчас: Хоуг привез три письма для Анжелики; она этого, кстати, не знает. Одно Хоуг вручил ей немедленно и сказал мне, что никакой заметной реакции не последовало ни в том, ни в другом плане, никакого ключа к его содержанию; он решил, что её просто попросили подождать. Тесс подтвердила мне содержание первого письма: она предложила временное затишье до тех пор, пока не выяснится, беременна Анжелика или нет. Если у Анжелики начнутся месячные, он передаст ей одно письмо, если нет, он подождет месяц, чтобы быть окончательно уверенным, и передаст ей другое. Хоуг поклялся, что не знает, что в этих письмах, и Тесс тоже обошла это молчанием в своём письме ко мне.
Он пригубил виски; его лицо было каменным.
— Тесс упомянула один момент, который, я боюсь, указывает на её подход в целом: юристы компании составляют краткое представление в суд с целью аннулировать эту «Смехотворную Церемонию» — она написала оба слова с заглавной буквы — вне зависимости от законности или незаконности и того, беременна Анжелика или нет; и они готовы опротестовать любое завещание, буде таковое отыщется там или в Япониях.
— Боже мой! Бедная Анжелика… какой ужас!
— Всецело с вами согласен. Мое письмо с просьбой о снисхождении не возымело эффекта. Дьявольщина, а? — Сэр Уильям прошел к столу и достал из ящика депешу. — А вот это я действительно хотел обсудить с вами — строго конфиденциально, разумеется.
Бебкотт прибавил огня в лампе. Дневной свет быстро угасал. Губернатор Гонконга официально писал следующее:
Мой дорогой сэр Уильям, благодарю вас за вашу депешу от 13 числа. Боюсь, что прислать дополнительные войска в данный момент не представляется возможным. Я только что получил известие из Лондона, что все войска нужны в других местах, что бюджетные соображения не позволяют провести новый набор рекрутов в Индии или в любом другом месте, посему вам придется обходиться своими силами. Я, однако, посылаю вам ещё один двадцатипушечный парусный фрегат, корабль Её Величества «Мститель», во временное пользование. Будьте уверены, что в случае серьезного нападения на Иокогаму возмездие обязательно последует в своё время.
Я получил указания Лондона проинформировать вас о следующих директивах по принятию немедленных осмотрительных мер: вам надлежит получить затребованную компенсацию, а также добиться выдачи убийц (или самолично убедиться в том, что они осуждены и казнены), вам надлежит наказать и привести к повиновению того мелкого тирана, на котором лежит ответственность за это, Сандзиро из Сацумы. Далее, мне предложено сообщить вам, что находящиеся на данный момент в вашем распоряжении военно-морские и сухопутные силы считаются более чем достаточными для усмирения одного незначительного князька.
Бебкотт протяжно присвистнул. После продолжительного молчания он произнес:
— Они просто куча идиотов, вся их чертова шайка.
Сэр Уильям расхохотался.
— Я, знаете ли, подумал то же самое. Но, облегчив теперь душу, что вы думаете по этому поводу?
— «Немедленные осмотрительные меры»? Это лишено смысла.
— Дипломатический выверт с явной целью прикрыть собственный зад.
— Компенсацию мы получили, мы…
— Серебро передано нам как аванс от имени Сандзиро. Это заем, а не выплата виновной стороной.
— Верно. И оба убийцы мертвы, вероятно.
— Да, по случаю, и нет стопроцентной уверенности, и не как наказание за своё преступление.