По ту сторону рва начиналась деревня. Она пылала. Дальше, в самом Поселении, крыши трех домов рядом с Пьяным Городом уже занялись. Одним из них было здание «Гардиан», где Джейми Макфей открыл свою новую контору.
Неттлсмит и клерки поднимали ведра с водой. Джейми, который стоял наверху приставной лестницы, выливал их на крышу, чтобы сбить пламя; соседний дом уже горел по-настоящему. Другие клерки, слуги-китайцы и Морин храбро вбегали в дом и появлялись оттуда с полными руками документов, типографских литер и всего, что имело наибольшую ценность. Горящие деревянные плашки с крыши дождем сыпались вокруг них. Клубы дыма из Пьяного Города вызывали кашель, рвоту, мешали дышать. Наверху Джейми проигрывал сражение. Порыв ветра качнул пламя в его сторону. Он едва не свалился, потом быстро спустился вниз, побежденный.
— Это безнадежно, — произнес он, тяжело дыша; его лицо было перепачкано сажей, волосы опалены.
— Джейми, помоги мне с прессом, чёрт возьми! — крикнул Неттлсмит и вбежал в дом. Морин готова была последовать за ним, но Джейми остановил её.
— Нет, побудь здесь! Смотри за платьем, — прокричал он, перекрывая шум, — горячие угли с крыши падали вокруг неё, — и исчез внутри.
Она предусмотрительно отступила на ту сторону улицы, которая была ближе к морю, помогая другим перенести и уложить то, что удалось спасти, в более безопасное место. Теперь уже вся крыша пылала, осыпая дождем искр Джейми и Неттлсмита, когда они появились из дверей, сгибаясь под тяжестью небольшого переносного печатного пресса. Затем, видя, что крышу не спасти и здание обречено, Джейми поспешил назад за литерами, красками, тушью и бумагой. Деревянное здание быстро стало слишком опасным, чтобы входить в него. Они встали у двери, проклиная все на свете, потом некоторые из балок рухнули, и они отступили ещё дальше.
— Чертов в три-господа-бога-мать растреклятый пожар, — выругался Джейми, зло пихнув ногой ящик со шрифтом, и обернулся, почувствовав, как Морин взяла его за руку.
— Мне так жаль, любимый, — сказала она. Её лицо было залито слезами.
Его руки обняли её, и он горячо прошептал, совершенно искренне:
— Ладно, пустяки, ты цела и невредима, а только это и имеет значение.
— Джейми, не переживай, подождем до утра, тогда можно будет спокойно во всем разобраться. Может быть, все не так уж плохо.
В этот момент мимо них протрусила пожарная команда самураев. Знаками Джейми спросил у одного из них, где можно раздобыть маску на лицо. Самурай фыркнул, вытащил пригоршню их из рукава и побежал дальше. Джейми окунул маски в ведро с водой.
— Держи, Морин, — сказал он, протягивая ей первую; вторую он отдал Неттлсмиту, который сидел на бочонке на ближней к морю стороне променада и беззвучно ругался. Крыша обрушилась, и все здание превратилось в бесформенную пылающую груду.
— Ужасно, — сказал Джейми Неттлсмиту.
— Да. Но это ещё не катастрофа. — Худой старик махнул рукой вдоль променада. Северный конец Поселения был все ещё свободен от огня: фактории Струана, Брока и все миссии стояли нетронутые. — Если нам хоть чуть-чуть повезет, пожар не продвинется так далеко.
— Этот ветер убивает нас.
— Да. На этой стороне нам в общем-то ничего не грозит…
Мимо них пробежала ещё одна группа пожарных, вооруженных топорами. Среди них был Дмитрий. Он увидел горящие развалины.
— Чёрт, какая жалость, — бросил он на бегу, — мы хотим попробовать остановить огонь, снеся несколько лачуг.
— Джейми, иди и помоги им, — сказала Морин. — Я здесь в безопасности.
— Здесь вам больше нечего делать, — добавил Неттлсмит. — Я пригляжу за ней. Здесь нас огонь не достанет, а если что, так мы отступим к зданию Струана. — Он достал карандаш и лист бумаги, с задумчивым видом послюнил грифель и начал писать.
Топоры впились в деревянные стойки лачуги; все строения южнее ярко пылали; ветер с каждой минутой становился все горячей и продолжал набирать силу. Топоры застучали чаще, но в следующий миг порыв ветра обдал их жаром и забросал углями, заставив отступить, потом налетел ещё один, и они отбежали на безопасное расстояние.