Из темноты возникла группа куртизанок и прислужниц, многие из них плакали, кое-кто сильно обгорел. Она узнала в них женщин из дома Зеленого Дракона. Из её собственных девушек среди них никого не было.
— Прекратите плакать, — приказала она. — Ступайте в дом Шестнадцати Орхидей, все собираются там, он не сильно пострадал, для каждой найдется постель, еда и питье. Помогите тем, кто страдает от боли. Где Чио-сан? — Так звали их маму-сан.
— Мы её не видели, — ответила одна сквозь слезы. — Я была с клиентом, я только и смогла, что выбежать вместе с ним и укрыться в погребе.
— Хорошо, ну, ступайте, идите вон туда и будьте осторожны, — сказала она, удовлетворенная и довольная собой, вспомнив, как при строительстве Ёсивары чуть более двух лет назад, когда их гильдия только что выбрала маму-сан для каждого дома — после предварительного и дорогостоящего одобрения соответствующим департаментом бакуфу, — она предложила, чтобы каждый чайный домик имел рядом с центральным строением жаропрочный погреб и для большей безопасности ставил кирпичные сейфы ниже уровня земли. Не все мамы-сан одобрили её предложение, говоря, что эти дополнительные затраты не обязательны. Ладно, это их потери. Посмотрим завтра, сколько их будет стенать и плакать и колотить себя в грудь, жалея, что не последовали моему примеру.
Она только что окончила осмотр своего погреба. Ступени вели вниз к обитой железом двери. Внутри помещение совершенно не пострадало. Все ценности были на месте, все контракты, договоры на обучение девушек, долговые документы, ссуды, предоставленные Гъёкояме, и банковские отчеты, расписки, лучшие постельные принадлежности и парадные кимоно — и её и её девушек, завернутые в рисовую бумагу, совсем как новые. С самого начала она взяла за правило, чтобы все дорогие простыни и одежды, не предназначенные для использования и ношения в этот вечер, убирались в этот подземный склад — почти всегда это вызывало стоны и жалобы на лишнюю работу. Сегодня на рассвете стонов не будет, подумала она.
К её огромному облегчению, все её дамы, слуги, прислужницы и клиенты нашлись, кроме Фудзико, Хинодэ, Тэко, Фурансу-сана и Тайры, двух слуг и двух прислужниц. Но это не тревожило её. Они, конечно же, в безопасности где-нибудь в другом месте. Слуга сообщил ей, что видел гайдзина, может быть, двух, бежавших целыми и невредимыми к Воротам.
Наму Амида Буцу, помолилась она, пусть с ними ничего не случится, и благослови меня за мою мудрость, ибо я всегда заботилась, чтобы мои люди были хорошо натренированы на случай пожара.
Она усвоила этот урок после ужасного пожара, поглотившего Ёсивару Эдо двенадцать лет назад. Тот пожар едва не убил её и её клиента, богатого торговца рисом в Гъёкояме. Она спасла его, пробудив от пьяного бесчувствия и волоком вытащив из дома с риском для собственной жизни. Убегая через сад, они вдруг обнаружили, что пламя окружило их со всех сторон, отрезав все пути к спасению, но они все же спаслись от смерти, в бешеной спешке вырыв яму в мягкой земле с помощью кинжала, который она носила в оби. Они укрылись в ней, и огонь прошел над ними. Но и в этом случае нижняя часть её спины и ноги сильно обгорели, положив конец её карьере куртизанки.
Однако её клиент не забыл про неё, и когда она поправилась настолько, что снова смогла ходить, он замолвил за неё слово в Гъёкояме, и ей одолжили деньги на открытие собственного чайного домика. После этого он стал клиентом другой дамы. Вложенные деньги были возвращены в пятикратном размере. В том пожаре погибли более ста куртизанок, шестнадцать мам-сан, бесчисленное количество клиентов и прислужниц. Ещё больше жизней унес пожар в Ёсиваре Киото. За долгие века сотни и сотни погибли в других пожарах. Во время Великого Пожара Длинных Рукавов, через несколько лет после того, как мама-сан Гъёко построила первую Ёсивару, огонь полностью стер её с лица земли и обошелся Эдо в сто тысяч жизней. Через два года она была уже отстроена заново и процветала, чтобы опять сгореть и опять возродиться в бесконечной череде. И сейчас, как и раньше, поклялась Райко, мы заново построим нашу и сделаем её лучше, чем прежде!