Причал был забит людьми. Несколько человек провожали последних пассажиров, большинство же образовали шумную толпу вокруг начальника интендантской службы с «Красотки», который принимал последнюю почту в главные конторы в Гонконге и Шанхае — страховым агентам, поставщикам, перевозчикам, банкам, всем и каждому, кому следовало знать о пожаре и убытках. Тайрер увидел Анжелику и рядом с нею Горнта, они непринужденно беседовали. С другой стороны толпы Паллидар разговаривал с несколькими офицерами, которые отплывали на «Красотке» простыми пассажирами, а у самого края причала он заметил сэра Уильяма, увлеченного беседой с Морин Росс. Увидев её, он сразу вспомнил о Джейми и Хираге и о своём обещании шотландцу решить вопрос о «студентах» со своим начальником. Он начал протискиваться через толпу.
— Добрый вечер, мисс Морин, извините меня, сэр Уильям, но вам, вероятно, захочется ознакомиться вот с этим. — Он протянул ему перевод. — Я позабочусь о том, чтобы депеши были доставлены на корабль в целости и сохранности. — Он заспешил к начальнику интендантской службы, не желая оказаться под рукой у сэра Уильяма, когда произойдет неминуемый взрыв. Интендант был низеньким человечком, страдавшим несварением желудка, а путаная очередь, где каждый с помощью локтей пытался пролезть поближе к нему и не пустить вперед соседа, была ещё длинной. Тайрер протолкался в голову, не реагируя на предложения «встать, черт'тя разорви, в очередь, как все», и сказал: — Извините, распоряжение сэра Уильяма, государственное дело. Квитанцию, будьте любезны.
— Ладно, ладно, что за чертова спешка, ну? — Пока интендант прилежно заносил отправление в журнал, Тайрер украдкой посматривал на сэра Уильяма, который встал под масляным фонарем и, прищурившись, читал переведенный документ. Он увидел, как его лицо исказилось, а губы задвигались, выговаривая грязные ругательства; те, кто стоял рядом, шокированные, отшатнулись, правда, смутил их не сам язык, а то, что произошло это так неожиданно. Филип издал протяжный стон и повернулся спиной.
Документ, полученный от родзю и подписанный тайро Андзё, был оскорбительно краток, лишен обычных цветистых фраз и высокомерно адресовался предводителю гайдзинов, он так и перевел его, сохранив, насколько это было в его силах, тот же стиль и разбавляя своими вставками те места, где это было необходимо:
Родзю поздравляет вас и других гайдзинов с тем, что вам удалось сохранить свои жизни и мало что ещё помимо них в пожаре, устроенном смутьянами и революционерами. Завтра губернатор Канагавы пришлет 500 носильщиков, чтобы помочь вам оставить Иокогаму в соответствии с явным предупреждением богов и согласно с желаниями императора, которые неоднократно доводились до вашего сведения. Когда вы вернетесь, если вы вернетесь, предупредите нас задолго до срока. Для избранных гайдзинов будет подготовлено место на острове Дэсима в порту Нагасаки, откуда, как в прошлом, и будут вестись вся торговля и все дела с гайдзинами. Сердечное послание.
— Тайрер!
Он притворился, что не слышит, продолжая стоять спиной к сэру Уильяму, и принял квитанцию от интенданта; из очереди позади него доносились разные по степени грубости крики:
— Живее там, ради Создателя, нам что тут, всю ночь торчать… давай быстрее, вон он уж подошел!
Пустой катер, возвращавшийся с «Красотки», швартовался у причала. Тайрер заметил, что Джейми на борту не было. Боцман высунулся из своей будки и проревел:
— Все на борт, кому на борт надо!
В поднявшейся толчее к нему подошла Морин.
— Филип, когда Джейми вернется?
— Обязательно с последним рейсом, если не раньше, — ответил он, не зная наверняка, рассказал ей Джейми об их плане или нет. — Времени ещё много, целый час, а то и больше.
— Тайрер!
— Прошу прощения, мне нужно идти. Да, сэр? — выкрикнул он, набрал в грудь побольше воздуха, мысленно препоясал чресла и поспешил на зов.
— Через полчаса, Филип, — начал сэр Уильям, чуть не окосевший от ярости, — через полчаса вы понадобитесь мне, чтобы перевести ответ, предельно, чёрт побери, точно и буквально в высшей степени.
— Слушаюсь, сэр, кстати, сэ…
— Отправляйтесь и разыщите мне… а, вон он, то-то мне показалось, что я его видел. — Одного взгляда на лицо сэра Уильяма было достаточно, чтобы толпа вмиг замолчала и расступилась перед ним; все обратились в слух. — Паллидар, соберите драгун, я хочу, чтобы вы доставили «сердечное послание» губернатору Канагавы немедленно.
— Сегодня, сэр? — Паллидар, уставился на него, разинув рот, увидел выражение его лица и торопливо добавил: — О! Слушаюсь, виноват, сэр, сию минуту, сэр.