– Ииии! – Хирага назвал имя одного из наиболее почитаемых мастеров земли Мито, который погиб при землетрясении в Эдо в пятьдесят пятом году, унесшем сто тысяч жизней.
Они сиси, а люди Мито не убивают сиси, своих братьев, – тихо проговорил один из самураев. – Сонно-дзёи! –
Очень осторожно этот человек отодвинулся на шаг в сторону, не уверенный в других, держа меч наготове. Его товарищи посмотрели на него, потом друг на друга. Человек напротив него тоже отступил. Теперь в их линии образовался узкий проход, словно приглашавший сиси воспользоваться им, но мечи не опустились.
Хирага приготовился, ожидая подвоха, но Ори кивнул, забыв о боли – победа или смерть сравнялись для него в значении. Не спеша он вытер клинок и убрал его в ножны. Потом вежливо поклонился двум мертвым телам и пошел вперед, не глядя по сторонам и не оглядываясь.
Через мгновение Хирага последовал за ним. Так же медленно. Пока они не завернули за угол. Отсюда оба пустились бегом и остановились, только когда были уже далеко.
10
Пять представителей бакуфу неторопливо проследовали через ворота во внутренний двор миссии в своих паланкинах. Они опоздали на час. Перед ними шли самураи со знаменами, на которых были изображены их официальные гербы, со всех сторон из окружала стража. Сэр Уильям стоял на верху широкой лестницы, которая вела к представительному парадному входу в миссию. Рядом с ним находились французский, русский и прусский посланники – их помощники, Филип Тайрер и другие сотрудники миссии расположились чуть поодаль – и почетный караул из шотландских горцев и нескольких французских солдат, на которых настоял Сератар. Адмирал Кеттерер и генерал остались на борту флагмана, в резерве.
С большой церемонией японцы поклонились, сэр Уильям и все остальные приподняли шляпы. Они торжественно проводили японцев в большой зал для приемов, стараясь не показать, насколько нелепым они находили их наряд: маленькие черные лакированные шапочки, сидевшие посередине выбритой части головы и аккуратно подвязанные под подбородком, верхняя мантия с огромными плечами, разноцветные парадные кимоно из шелка, просторные штаны, сандалии на ремешках и толстые носки с отделенным от остальных большим пальцем – таби, – веер за поясом и неизменные два меча.
– В эти их шапчонки даже не помочиться толком, – заметил русский.
Сэр Уильям опустился на центральный из пяти стульев в окружении других посланников, с одного края вместе с ними сел Филип Тайрер, чтобы число участников со стороны европейцев тоже равнялось пяти. бакуфу сели на стулья напротив, переводчики расположились на подушках посередине. После продолжительного обсуждения участники переговоров сошлись на пяти охранниках с каждой стороны. Эти люди встали позади своих хозяев, с подозрением поглядывая друг на друга.
Следуя строгому протоколу противные стороны представились друг другу. Торанага Ёси был последним:
– Томо Ватанабэ, младший чиновник второго класса, – сказал он, изображая смирение, которого не испытывал, и занял наименее почетное место с краю. Его одежда была не так богата, как у остальных членов делегации, которые, вместе со всеми стражниками, получили приказ под страхом наказания относиться к нему как к самому незначительному из пяти чиновников.
Он устроился на стуле, чувствуя себя странно. Как отвратительны эти враги, думал он, как смешны и убоги эти их высокие шляпы, невообразимые сапоги и уродливые черные одежды из толстой материи – неудивительно, что от них так смердит!
Сэр Уильям сказал осторожно и просто:
– Английский подданный был убит самураями Сацумы…
К пяти часам европейцы были готовы взорваться, японцы же по-прежнему оставались вежливыми, улыбающимися, внешне невозмутимыми. Десятком различных способов их представитель заявлял, что… очень жаль, но их юрисдикция не распространяется на Сацуму, они ничего не знают об убийцах и о том, как их можно было бы изловить, но да, это происшествие достойно всяческого сожаления, но нет, они не представляют, как можно было бы получить репарации, но да, при определенных условиях вопрос о возмещении мог бы быть обсужден, но нет, сёгун пока в отсутствии, но да, сёгун был бы рад принять их, когда вернется, но нет, не в обозримом будущем, но да, мы немедленно подадим прошение назначить точный день, но нет, в этом месяце невозможно, потому что его нынешнее местопребывание никому не известно, но да, они выяснят это как можно скорее, но нет, следующая встреча и все другие встречи не должны проходить в Эдо, но да, в Канагаве, но очень жаль, не в этом месяце, возможно, в следующем, но нет, очень жаль, мы не имеем полномочий…