– Мы прервемся на десять минут, – устало произнес сэр Уильям. – Переведи им, Иоганн.
– Они спрашивают зачем? – Иоганн Фаврод, переводчик-швейцарец зевнул. – Прошу прощения. Похоже, они считают, что обсудили все вопросы и так далее, и так далее, и теперь могут передать ваше послание и так далее, и так далее, и встретиться снова в Канагаве, получив ответ сверху и так далее, и так далее, примерно через шестьдесят дней, как было предложено ранее, и так далее, и так далее.
– Дайте мне ваш флот на один день, – пробормотал русский, – и я живо разберусь с этими паскудниками и со всей это проблемой.
– Да уж, – согласился сэр Уильям и добавил на беглом русском: – извините, мой дорогой граф, но мы прибыли сюда, чтобы решить проблему средствами дипломатии, предпочтительно. – Затем на английском: – Проводите их туда, где они могут подождать, Иоганн. Итак, джентльмены? – Он поднялся, деревянно поклонился и первым прошел в гостиную. Проходя мимо Филипа Тайрера он бросил, не останавливаясь: – Побудьте с ними, держите глаза и уши открытыми.
Все посланники первым делом направились к высокому ночному горшку, стоявшему в углу приемной.
– Фу-у-уф, господи, – благодарно выдохнул сэр Уильям. – Я уже думал, мой чертов пузырь сейчас лопнет.
Вошел Лун, за ним следовали слуги с подносами.
– Хейа, масса. Чай-йа, сам'вича! – Он презрительно ткнул большим пальцем в направлении другой комнаты. – Такой же малтышки давать, хейа?
– Клянусь Богом, тебе стоило бы говорить потише. Вдруг кто-нибудь из них говорит на пиджине.
Лун тупо уставился на него.
– Что масса говорить?
– А, ладно.
Лун вышел, умирая про себя от хохота.
– Итак, джентльмены, как и ожидалось, прогресс равен нулю.
Сератар раскуривал трубку, беспечно наслаждаясь замешательством сэра Уильяма. Андре Понсен сидел рядом с ним.
– Что вы предлагаете делать, сэр Уильям?
– А каков будет ваш совет?
– Это британская проблема и лишь отчасти французская. Если бы мне пришлось заниматься ею целиком, я бы уже разрешил ее с обычной для французов стремительностью – в тот же день, когда она возникла.
– Но сначала, mein Herr, вам, разумеется, понадобился бы такой же прекрасный флот, – довольно резко произнес фон Хаймрих.
– Разумеется. В Европе их у нас довольно, как вам известно. И если бы политика императорской Франции была такова, что мы должны быть представлены здесь крупными силами, как наши английские союзники, мы имели бы у берегов Японии один-два своих флота.
– Да, следовательно… – Сэр Уильям устал. – Мне ясно, что ваш общий совет – держаться с ними жестко.
– Жестко и непоколебимо, – сказал граф Сергеев.
– Ja.
– Безусловно, – кивнул Сератар. – Я полагал, именно к этому решению вы уже и пришли, сэр Уильям.
Британский посланник пожевал бутерброд и допил свой чай.
– Хорошо. Тогда сейчас я объявлю сегодняшнюю встречу законченной, назначу повторную на завтра, на десять часов, с ультиматумом: аудиенция у сёгуна не позже чем через неделю, выдача убийц, выплата репарации или… С вашего общего одобрения, разумеется.
– У меня есть предложение, сэр Уильям, – сказал Сератар. – Принимая во внимание, что им, очевидно, сложно устроить эту встречу с сёгуном, почему не оставить ее на потом, когда прибудут подкрепления, и у нас появится действительный повод для встречи с ним. В конце концов, цель настоящей экспедиции – продемонстрировать нашу способность к исправлению зла, а не осуществлять политику империи, вашей или нашей.
– Разумно, – с неохотой признал пруссак.
Сэр Уильям задумался над причинами такого предложения, но не смог отыскать в нем ни изъянов, ни скрытых опасностей.
– Очень хорошо. Мы потребуем «скорейшей встречи» с сёгуном. Вы согласны?
Они кивнули.
– Извините меня, сэр Уильям, – вежливо вмешался Андре Понсен, – могу я предложить, чтобы о вашем решении им доложил я. Если вы возобновите встречу, а потом тут же ее закроете, это может быть истолковано как известная потеря лица. Да?
– Весьма мудрое замечание, Андре, – кивнул Сератар. Для всех остальных Понсен был лишь средней руки торговцем, который обладал некоторым знанием японских обычаев, мог худо-бедно изъясняться на японском, являлся его личным другом и, время от времени, переводчиком. На самом же деле Андре Понсен был высокооплачиваемым шпионом, которого наняли с целью вскрывать и нейтрализовывать любые происки британцев, немцев и русских на Японских островах. – А, сэр Уильям?