― Мы со Скайхидо посоветовались и он решил взять вас в экипаж, ― подошел к землянам харг.
― Постой. Скайхидо решил? Ты же капитан.
― Но решаю не я... ― телепатировал ему тот. ― Это Скай инициатор полета «Арея» по мирам и, следовательно, не организуй мы эту стоянку около Гамма Ориона, судьба не подбросила бы нам двоих землян в команду.
Нумра главный. Он воин.
― А ты?
― Я простой космический пират...
Идем! Модуль управления кораблем находится по центру судна, ― телепатировал отвернувшийся Акоджи и двинулся в сторону снежных шапок.
― То есть, мы направляемся на полюс? ― сообразил Тазаут.
― Нет. На полюсе ты обожжешь легкие, когда будешь дышать, если раньше не обледенеешь. Мы спускаемся в ядро. Там температура, приемлемая для вас, землян. Вход в центр не очень далеко, ― отправил ему мысль капитан, оторвавшись от них уже на сотню шагов.
Хроно и Тазаут поспешили за ним. Они в очередной раз убедились, что действительно имеют дело с высшими сутями, которые даже не утруждают себя обходить препятствия в виде камней и веток на этой холодной арейской почве – и харг и десатал, подобно призракам, проходили сквозь преграды. А может быть, они все же ненастоящие? Но тогда им было бы по барабану, если бы Крио сбросил на них трехтонный валун. Может и по барабану. Просто, и асуры и полубоги, при общении с людьми, требуют уважения к себе. Калейдоскопически перекручивая эти детали в голове, Хроно и Тазаут спешили за десаталом и харгом. Землянин почувствовал, что к нему полностью вернулась его власть над гравитацией, настолько, что можно приподнять уже не трехтонный камешек, а даже трехмиллионную скалу, и просто пройти вслед за полубогом и демоном, пока та весит у них над головами. Но он вновь, по просьбе Хроно, сделал их легкими как молекулы воды и прыткими как кузнечики. Джетри, кажется, жил бы с таким весом, который позволяет прыгать с орбиты на орбиту и ощущать себя практически невесомым. Оба землянина следовали по пятам за новыми друзьями. Во всяком случае, друзьями Хроно, так как Тазаут еще сохранял статус-кво, в виде недоверия словам харга и неприязни к десаталу. Акоджи и Скайхидо – демон тоже владел невербаликой – телепатировали землянам описание поверхности «Арея». Так как галактоид по-прежнему оставался планетой, хоть жизнь на ней и была погружена в нитрификацию, его кору покрывали невероятные пейзажи. Перед землянами открывались гигантские просторы степей и равнин. Целины, одна за другой, представали глазам друзей. Заросли неизвестной травы, высотой от человеческого колена, до пяти-семи метров, а листья были такие большие, что в них можно было бы спать. Но, ни Хроно, ни Тазаут о сне и не думали. Оба слушали рассказы иногалактических друзей, то и дело раздающиеся в головах землян. Капитан рассказал им легенду о своем корабле, биосфера которого, по утверждению харга, младше него самого, а потому Акоджи наблюдал весь эволюционный процесс на «Арее». Легенда о планете, истинного названия которой харг не сказал, гласит, что за миллионы лет развития биосферы, жизнь на ней, проходя этапы популяций, царств и цивилизаций, развившихся до техногенных суперсистем, проходила через такие же глобальные изменения, как и любая другая планета, населенная живыми существами, сложнобелковой генетической природы. Он говорил о том, как эволюция в таких мирах разделяется на технологическую и биологическую, которые идут бок о бок и видимы всем. Но есть и ответвление в виде катаморфизма сознания, которое одни называют алхимией, другие же говорят, что есть только материальные удобства, которые стоит преумножать и думать лишь о накоплении... Харг говорил о нескончаемых войнах, продолжительностью в века и эры, о революциях в технологических укладах, о смене генофондов, которые выливаются в пандемии суицидов, преймущественно, в виде залихватского поведения граждан. Капитан стал подводить и сами итоги своего повествования, когда перед Крио и Джетри раскрылся обледеневший океан, казавшийся бескрайним, со всеми своими штормами и многоэтажными волнами, застывшими под ледяной коркой на века эксплуатации «Арея». Акоджи утверждал, что цивилизация, жизнь которой ныне прервана на планете-станции, вела в последние годы своего активного существования совсем непродуктивную жизнь, развитие которой просто перестало наблюдаться. Тогда, цивилизация отвязных, безнравственных, бесшабашных созданий была вначале погружена в жуткий холод, в котором могли выжить либо те, кто, в силу своих возможностей, мигрировал на другую планету, либо особо стойкие к низким температурам существа. А после селективной ледяной эпохи, когда природа оставила на планете лишь доминирующие звенья в цепи эволюции, «Арей» был подвергнут исключительно низким температурам, при которых останавливается даже движение атомов.