Человек, не знающий своей родины, не знающий откуда он, никогда раньше не видевший во Вселенной точно такого же как он сам... Несомненно, он был впечатлен. Такие же внешние отличительные черты: бинарный зрительный и слуховой аппараты, один дыхательный и один коммуникативный орган, относительно похожий цвет эпителиального покрова, на голове коротко стриженные волосы. На вид ему было от двадцати пяти до тридцати лет. Для парня, прибывшего сюда за прохладным напитком, не оставалось сомнений, что перед ним сидит такой же как и он, человек.
Нет, ему раньше виделись люди, но только не такие как он сам, а инопланетного происхождения.
Люди, которые так на него непохожи. Нечетное количество глаз и рук, кожа цвета карнеола, сетчатка цвета талька и многие другие характеристики, делающие его в таком обществе белой вороной. А таких, которые совсем одинаковые – только во снах. Но данная встреча походила не на сон, а на правдивую реальность.
― Похоже, ты прав. Но я не знаю своей родины. Быть может, ты знаешь.
Я Джетри. Джетри Хроно.
― Крио, ― протянул руку пришелец. ― Крио Тазаут.
И я родины своей не знаю.
За грубыми костяшками парня оказалось очень крепкое рукопожатие.
― Ты где-нибудь еще встречал таких же как ты?
Кислое выражение лица в ответ дало Хроно понять, что его собеседник впервые видит человека.
― Мне однажды приходилось видеть похожего на меня, ― продолжал парень, отодвинув не до конца осушенный стакан. ― Давно это было. Сказать точно... не могу, лет пять, может, назад.
― Как ты отмеряешь один год?
― Триста пятьдесят суток. А что?
― И я так же, ― нахмурился Тазаут, подозрительно посмотрев на вход. ― Говорят, раньше были немного другие мерки, которые со временем исказились. Кто-то посмел посягнуть на святое и переписать книги, извратив их неверным переводом, ― он заехал кулаком по столу.
Со стороны входа Джетри услышал шум, состоящий из многих голосов, выкрикивающих ругательства в адрес незнакомца. Звук ударов по стенам коридора тяжелыми тупыми предметами, скрежет арматуры и бьющееся стекло наталкивали на недобрые ожидания.
Крики приближались.
Хроно, зацепив и сбросив со стола граненый стакан, повернулся к Тазауту:
― Валим! ― бросил он сквозь все нарастающий гул.
― Надо же. И акцент такой же, ― усмехнулся Крио и, подняв голову, увидел толпу злых морщинистых, лохматых и головоногих тварей, которые, выбив дверь и увидав двоих парней напротив себя, вмиг затихли.
― Господа! ― протянул крепыш. ― Предлагаю вам поступить мудро для вас же самих. Мы молча уходим отсюда и никто никому не причиняет вреда.
Оба увидели шипованные дубины в волосатых руках и щупальце с топором.
Фырканье и оскал безобразных гнилых зубов говорил что прибывшие посетители не готовы соблюдать этикет.
― Что-ж! Мое дело предложить, ваше дело... ― он промолчал, дав им время на обработку сказанных слов, но те грубо глазели бессмысленными стеклянными фарами.
― Тогда, але – хоп! ― бросил Тазаут, подмахнув руками.
Вмиг чудища подлетели к потолку, свалившись в кучу.
Сам же Крио прыгнул на потолок и стал на нем, будто на полу. Джетри остался стоять, как стоял, ни чуть не ощутив флюктуаций сил тяготения. Чудища стали подниматься, глядя вверх, вернее, вниз, на пол. Крио с улыбкой поднял глаза на вход в помещение, где зиял высокий порог. Махом рук он одновременно с толпой беспомощных мускулистых существ перепрыгнул на пол. Ревящие от возмущения и боли свино-ящеры, моллюско-гориллы и гиено-пауки – так он охарактеризовал их внешность – рухнули на порог и некоторые из них стали осыпать его угрозами и проклятиями. Хроно вновь изумился ловкости нового друга в гравитационных маневрах. Он еще никогда не видел, чтобы так экстравагантно обращались с силой тяготения. Тазаут попытался в очередной раз решить мирным путем их конфликт, который затеял он сам, неукоснительно дав выход своим эмоциям, но монстроподобные бедолаги ревели все громче. Из толпы в Хроно и Тазаута полетела ножка от табуретки, сломанной чьим-то тяжелым задом, но пролетела мимо. Тогда Крио повторил первый маневр и вновь неуклюжие и неготовые к этому создания с разных уголков галактики рухнули о потолок. Хроно это забавляло, но он стоял с каменным видом. Тазаут стал ходить перед хулиганами туда-сюда, рассказывая как нужно вести себя в цивилизованном обществе и что такое хорошо, а что такое плохо, что такое совесть и добродетель, что такое эгоизм и анархо-инсуррекционизм и так далее, а бедняги катались по стенам, падали с потолка на пол и обратно, кувыркались в помещении, будто в большом кубическом барабане. Некоторые пытались улизнуть через прямоугольник вынесенной чьим-то волосатым плечом двери, но это им не удавалось. Еще и тяжелая выбитая дверь то и дело лупила всю толпу, неестественно летающую по помещению. Хроно наблюдал это и одобрительно поглядывал на гравитационного воина.