Капитан не мог не воспользоваться моментом и направил «Арей» прямиком в темный портал, искажавший пространство на их пути. Планета затрещала. Не от того, что на нее подействовали силы, способные разрушить арейский шар, но от разрядов электричества, пронизывающих всю литосферу, магму и мантию. На экране в модуле земляне наблюдали молнии, удар за ударом выстреливающие из облаков в почву. Планета-станция, сопровождаемая канонадой сверкающих выстрелов, ушла во врата темной космической области, искажающей восприятие времени. Там была такая же пустота, такая же темнота, глушь, хоть длилась и не так как в глубине Эксфусомры. Совсем не долго. В модуле даже не пропало освещение, как случилось перед тем. Хотя звуки все же исчезли. Что-ж, значит можно погрузиться не так глубоко в спиновую среду, чтобы рекурсировать между осями времени. Это определенно не то спинорное поле, которое прошли земляне, погрузившись на галактоиде-планете в сердце Млечного Пути. И Хроно и Тазаут сохраняли ясный рассудок, находясь по ту сторону реального времени. Это придавало парням уверенности. Нумра даже решил подбодрить их, когда почувствовал выход из черного мешка времени. Телепатировал, что они уже на месте, а лишь устаревшая гипервременная программа Угольного Мешка долго думает, прежде чем перейти Рубикон. Угольный Мешок Млечного Пути – облачко по сравнению с этой черной тучей. Будь этому газопылевому облаку не так много – около шести сотен миллионов лет – им, как средством гипервременного путешествия, пользовались бы все сознания Галактики Андромеды. Но это наконец случилось! Черный поливременной мешок выплюнул их рядом с Клеоматкорой. Планета закружилась сначала вокруг астероидного облака, внешние грани которого заканчивались в пятнадцати миллиардах километров от перицентра звезды, а внутренние – в семи с половиной миллиардах. Галактоид постепенно прошел через метеоритную сферу и, как и следовало понять, был пойман сферой Хилла – гравитационным полем звезды, где вокруг нее обращались и другие тела, в числе которых была и цель четверых путников. Акоджи оставалось лишь обвести «Арей» вокруг звезды, не приближаясь опасно близко к фотосфере. Еврибия, нитью цветных огней, тянущихся исключительно по экватору, встречала галактоид, который, естественно, не станет приземляться на нее, так как сам всего в два раза меньше планеты. Если бы Акоджи приземлился на Еврибию на своей планете-станции, это повлекло бы за собой гибель всего населения голубого шара, с сопровождением нарушения орбиты планеты. Последнее может произойти, даже если приорбитальная стоянка-дрейф будет проведена слишком близко. Харг осторожно нашел апоеврибий и запрограммировал планету-станцию на тандем с неизменной дистанцией в пол миллиона миль. Таким образом, в этом вальсе двух планет галактоид всегда будет обращен к Еврибии «лицевой» стороной. Капитан дал добро на подъем к поверхности. И «Харон» по приказу десатала был уже в пути. Земляне оделись в свои скафандры, захватив с собой один запасной и вскоре четверо путников уже были на поверхности, где им оставалось пересесть на один из кораблей, которые дежурили для разовых перелетов между «Ареем» и другими планетами. На таком корабле они неспеша покинули арейскую орбиту, устремившись к Еврибии, чей один единственный экуменополис Паллант мерцал вдали.
Это был город-триллионник, опоясывающий всю планету. Как далеко может заглянуть урбанистика, если застраивать, кроме экваториальной линии, нечего? Всюду постройки разных форм и этажностей. Около «Эмпайр-Стейт-Билдинг» мог стоять одноэтажный домик с дымоходом, направленным из окна, а рядом с домиком человекоподобных существ с такой же легкостью находилась конура гомункула. Никто из жителей не питал недовольства к соседям. Материал, из которого были построены сооружения, был известен землянам, хоть и очень смутно. Полимербетонные стены, отполированные настолько, что глаза землян отражались в них до мелочей. Тем более глаза харга. Скайхидо в этом «зеркале» почему-то не отражался. Как сказал он сам, это его инициатива. Керамобетонные стереобаты, пеноблочные заборы. Наконец, стеклокевларовые окна, которыми являлись целые сферообразные этажи, каскадом нависавшие над улицей. В них можно было увидеть, как по полу ходят существа разных рас и морфогенезов, осматривая под собой этажи нижних локализаций. Небоскреб – полностью прозрачный! Надо же. Такого обалдевшие земляне, будучи здесь впервые, еще не видели. С первого по триста восьмидесятый этаж были полностью видны обитатели этой офисной цитадели. Мебель тоже практически невидимая. Голографические апартаменты наглядно демонстрировали нескончаемое слежение за каждым из живых существ, находящихся здесь. Еще больше земляне удивились, когда узнали у Акоджи, что эта махина построена практически из воздуха. Фотобетон – так проектанты окрестили этот материал, состоящий из сильно заряженных фотонов, при поддержке алмазных цепей, передающих подпитку всему строению. Бихромированная желатина, спрятанная в основе всей конструкции, создает многомерный параллакс, так что количество этажей, а также их концепцию и дизайн голограментов можно программировать хоть по сто раз в сутки, длящиеся без малого двадцать четыре часа. Спрашивается, и где в нем разместить хоть один туалет, если все здание в четыре сотни этажей прозрачное? Оказалось, лифты – такие же невидимые – несут персонал для этих целей под цокольный этаж. Все здесь трудятся бок о бок. При этом не важно, кто ты по профессии или по складу ума, по характеру или по уровню духовности – ты будешь жить там, где тебе позволяет твоя родословная. Важно то, кто ты по крови, выходец из какой расы, а не то, кто ты по способностям. Это и подтверждалось не раз, когда ни о чем не подозревающие беспечные граждане экваториального тераполиса реагировали на появление у себя на пути компании странников.