Если бы Нерм раньше знал, что за чудо-корабль есть у Акоджи, он не стал бы предлагать в качестве транспорта какое-то торговое судно местного звездоплавания. Мысли он читал не всегда. Тем более ему еще не приходилось, как сам он утверждал, иметь дело с полубогами. Он понял, что ему, с его интеллектом и не подступиться к уровню харга или десатала. Теперь землянину было, на кого равняться. Умзар подвел итоги знакомства, когда намекнул двоим землянам, что уже побывал в их головах и взял всю информацию, которую могли бы выдать про себя сами люди. Он рассказал им и о том, откуда у него способность к такому быстрому считыванию столь больших объемов знаний и мыслей. Говорил, что в молодости перенес сильнейшую травму головы и долго не мог объяснить сам себе того факта, что ему то и дело слышатся посторонние голоса. По-началу это был белый шум моря, иногда похожий на завывание ветра. Но постепенно, звон в его ушах стал приобретать форму и последовательность, образуя слова и предложения, а в следствии и целые мысли. Голоса в его голове появлялись тогда, когда сам Умзар глядел на кого-то или касался. Это распространялось и на устройства хранения информации, в том числе книги. Он понял, что прямо – уж очень хорошо – считывает информацию из окружения. Вскоре, когда у него стало получаться контролировать этот процесс, он обнаружил, что не нарочно заставляет других думать так, как ему захочется, формирует тенденцию ментальной моды и мейнстрима, создает коллективные тонкие структуры, заставляя их взаимодействовать с другими и качать из них энергию и информацию. Он обнаружил, что, беря книгу в руки, за секунды считывает все ее содержание, даже не глядя на обложку. Нужно оно ему или нет, этого парень не знал, пока не приучил коннектомы своего мозга селективно абсорбировать каждое понятие. Это нравилось молодому человеку, который мог после обретения таких способностей заливать в голову целые полки книг, просто протирая пыль в библиотеке. Как позже оказалось, Умзар может перемещаться в пространстве-времени, лишь силой мысли трансгрессируя на любое мыслимое во Вселенной расстояние, при том беря с собой хоть целую компанию попутчиков. Но, казалось бы, все это слишком уж хорошо, если не взглянуть на правду. У Нерма были трудности с логическим завершением предпринятых действий. Иногда проблемы возникали в самом начале. Еще затруднения в речи и лексике, хоть словарный запас землянина превосходил решительно всех на Еврибии. Также извечные проблемы со сном. Одна интерпретация попалась ему на глаза, когда он открыл – вернее так же прикоснулся к книге – по Йоге. До него дошла концепция, что у него, вероятно, нарушено соотношение между праной и апаной, из-за конфликта которых страдает вьяна, то есть из-за нарушения в дыхании возникают проблемы с речью и потоотделением. Ему такое описание подходило лишь частично, если учитывать что Нерм вообще практически не потеет. Умзара выручил с этим вопросом логический подход Крио Тазаута, который заметил за Нермом учащенное зевание. Это не только свидетельствовало о старой травме Умзара, последствием которой есть прежде всего замедленный нейрометаболизм, но и подтверждало замедленную циркуляции крови по организму, что говорит о проблемах с вьяной, а значит о проблемах с эфирным телом.
― Я люблю высоту!
В юности любил гулять по крышам, ― говорил Умзар. ― пока однажды не сорвался...
Когда очнулся, узнал, что получил тяжелую травму мозга, ибо не бывает легкой травмы головы, если она сопровождается потерей сознания. Сказали, в рубашке родился. Восстановлюсь, мол, быстро, пока молодой – мне было тогда восемнадцать с половиной. Другие же с таким диагнозом редко из комы выходят, а я лишь частично лишился памяти после клинической смерти.
Зато теперь у меня два дня рождения в году. Между ними разница ровно полгода.
То есть, к примеру, в двадцать два с половиной мне гипотетически исполнилось четыре года, а через полгода двадцать три. То есть, за эти полгода я постарел на девятнадцать лет, а за следующие шесть земных месяцев помолодел на восемнадцать, если учесть, что уже тогда мне исполнилось пять. Получается, я за шесть месяцев вначале старею на год, а за тем еще через полгода молодею на девять месяцев.
...Меня можно назвать почти бессмертным, так как я за двенадцать месяцев старею всего на три, ― посмеялся Нерм.
― Боже, что он несет?! ― закатил глаза Тазаут.
― Ты за год стареешь на год! Все нормально. А то ты даже меня чуть не запутал, ― улыбнулся Хроно.