― Сначала скажи, что ты собрался делать, ― подбежал Хроно.
― У меня есть идея. Мы проскочим через черную дыру...
― Он серьезно? ― обратился Акоджи к Умзару, читающему мысли.
Тот покрутил носом:
― Я же сказал!..
― И зачем мне врать?!
― Скорость не достаточна.
Мы не сумеем, пока не перейдем в торсионную среду, ― ответил харг.
― Планета не сможет перейти в нее.
Мы приблизились к скорости света в квадрате и уже должны были перейти на мерность выше, туда, где нет влияния радиогалактики.
Но мы можем проскочить сквозь коллапсар.
― Давай, ― кинул Акоджи и выключил все системы. ― Попробуй! ― истерично добавил он и взглянул на радар.
Расстояние до центра акреационного диска было около двух тысяч световых лет.
― А что если черные дыры – это «пробоины» в эфирном космическом пространстве? Что если торсионное поле – это то самое темное вещество, которое мы видим, глядя на горизонт событий? Ведь коллапсар – это точка с нуль-мерностью во Вселенной. Что если «падение» в черную дыру – это прямой маршрут в торсионное поле? Но наш диапазон не позволяет дать ей цвет, которым бы мы могли ее разукрасить, только черный, а черный – это вообще отсутствие цветового спектра. Внутри черной дыры может быть зеркальная Вселенная и мы, влетев в нее, вылетим обратно в нашу же Вселенную, с точностью до наоборот, ― холерически огласил Нумра.
― Это лишь твое предположение, Скай.
Мы погибнем.
Планета рассыпется, не долетев до центра.
― Если так, то...
Нумра опустился на одно колено, поставил фаланги пальцев на пол. Было видно, что он весь напрягся.
― Кажется, сейчас что-то-бу-дет... ― пробурчал Нерм.
Все верно. Нерм почувствовал жар, исходящий от демона. Он взглянул на Скайхидо. Темно-синюю кожу Нумра изрезали бардовые борозды, похожие на вены, только в негативе. Змеиные сетчатки, утопленные в черные глазницы, обрели светящийся красный оттенок, напоминая истинную природу десатала. Даже кислород вокруг него начал плавиться. Скай опустил голову. Весь корабль начал дрожать. Скайхидо сидел на полу и впивался пальцами в пол, сотрясая колоссальную махину. Его когти, как пневматические секаторы, уже прорезали пол, покрытый толстым слоем зителя и намертво вцепились в него. Постепенно планета уходила в сторону от джета, теряя скорость. Момент! Всю команду за исключением Нумра бросило в сторону. Скайхидо все так же сидел, глядя в пол корабля. Первым из остального экипажа подскочил на ноги Хроно, так как он единственный кто не ушибся от внезапного падения. Он и Эрт. Землянин кинулся к экрану судна. Камеры, размером с башни, установленные на поверхности планеты и напоминающие обсерватории, показывали пустошь Космоса, где на всю видимую спектральную линию человеческих глаз Джетри не было ничего. Планету-корабль выбросило из ждета и понесло по просторам войда, окружавшего только что встретившуюся им галактику.
Он бросился к экипажу, разбросанному этим рывком, похожим своими последствиями на взрывную волну.
Члены команды были в порядке.
Акоджи быстро пришел в себя, влетев в провода коммуникаций, самортизировавших как паутина.
Залтево получил лишь легкое сотрясение, которое не позволило ему вновь запустить работу эфирной оболочки судна.
Это и не требовалось.
Планету-корабль так крутило, что центростремительная сила удерживала еще действующий эфир вокруг планеты. Во внегалактическом пространстве ничто не остановило бы планету и она могла крутиться в Космосе миллиарды лет, и кто знает сколько еще. Остальные члены экипажа были целы.
Скайхидо все так же напряженно сидел на полу. Его темно-синий кожный покров еще сильнее избороздили трещины и покрыли провода багровых вен, выступивших от сильного напряжения.
Пальцы все еще впивались в пол.
Он будто стал с кораблем одним целым и вел его альтернативным способом, который не оставил бы капитану ни шанса запустить планету по своему маршруту.