― Безусловно! Ты же видел, что Залтево вытворяет... ― ответил Хроно.
― Это был мой долг.
Создать щит из эфира на всю планету я могу, но держать его против струи джета на самом деле не так-то просто.
Хорошо, что закончилось...
― Я посмотрю, ― Эрт, как какое-то приведение тускло-розовой окраски, подлетел к экрану и ввел запрос внешнего обзора.
Он осмотрел наружность судна.
Переключившись с камеры на камеру, он стал рассматривать поверхность планеты и что-то комментировать.
Парням показалось, что он обращается к ним. Никто не расслышал его слов.
― ...Я говорю, куда пропал Акоджи?
Те в ответ лишь пожимали плечами.
И вправду. Акоджи исчез.
Никто не видел, куда делся капитан судна.
Умзар пояснял, что тот где-то внутри корабля, так как Нерм настроился на его образ через сознание планеты. Эрт переключился на въездной обзор галактоида. Камеры, расположенные около коры-обшивки судна, передали изображение движущегося с бешеной скоростью «Харона», выезжающего из-под поверхности судна. Транспорт постепенно замедлялся, пока за рулем не стало различимо видно водителя. Ако! Он, как было видно на экране в модуле управления, поднялся на поверхность, чтобы запустить какие-то агрегаты, колоссальной величины. После, когда капитан планеты-станции помчался обратно в глубь корабля, экипаж услышал гул, похожий на движение литосферных плит. Это и было настоящее ареотрясение, только вызванное искусственно. И вернувшийся через несколько минут капитан подтвердил это.
― Да. Нужно дать кораблю дополнительную энергию для маневров, ― отвечал харг. ― Кроме того, это завершит ледниковую эпоху на «Арее», но не скоро.
― У них же нет звезды для обогрева, ― ответил Эрт. ― К тому же, я не могу сейчас сказать, какой спектральный класс у Ювенты, к которой мы направляемся...
― Мы даже не знаем, как скоро попадем в рукав Персея, ― перебил его Скайхидо.
― Сколько до Млечного Пути? ― задался Хроно.
― Семь сотен мегапарсек, ― сказал Акоджи и заметил как у Нерма от удивления произвольно открылся рот.
Умзар не подумал, что это смешное расстояние они просто уничтожат.
― Больше двух с четвертью миллиардов световых лет? Вы смеетесь?
Сколько нам торчать на этой планете?
Никто из нас троих и ста марсианских лет не протянет, ― возникали недовольства землянина.
― Расслабься.
У Акоджи сохранилась камера криогенного сна.
Если хочешь, мы тебя туда спрячем на пару миллиардов лет, ― посмеялся Залтево.
― Мне вообще не смешно, ― сплел руки Умзар. ― Тем более, как ты собираешься оживить планету без светила, если свет Ювенты не подойдет? ― он обернулся к капитану.
― И к чему приведет то, что ты сделал наверху? ― посмотрел на Акоджи один из шемаров.
― Я запустил что-то наподобие климатического оружия. Когда в нижних слоях атмосферы начинают свое вращение круговые токи, на них аналогично реагируют и подкорковые воды. В зависимости от того, какое вращение – по часовой или против – можно вызвать и соответствующий результат. Наводнение или засуху. Более того, планета довольно быстро вращается, чтобы торсионные поля, которые бьют из ее полюсов, образуя «бублик» – тор – вокруг «Арея», обеспечили тепло на поверхности, достаточное для поддержания жизни.
К тому же, ядро-то по-прежнему горячее и подвижное ― ответил Акоджи.
― Но обитатели поверхности ведь по-прежнему без света, ― недовольствовал Эрт.
― Ненадолго. Их зрачки от пребывания в полной темноте не расширятся до размеров глазных яблок, даже до диаметра сетчатки. Мы скоро будем на месте.
― Как скоро? ― не успокаивался землянин.
― Не от нас зависит, ― спокойно ответил капитан.
― Не от нас?! От кого?
― Тебя!
После соприкосновения со спокойным взглядом капитана Умзар рассмеялся.
Заразительное спокойствие команды подействовало и на него.