Он уже стал догадываться, каким образом два с лишним миллиарда световых лет со скоростью лишь двести пятьдесят километров в секунду будут заменены столь малым временем, чтобы биосфера «Арея» не успела мутировать.
Он понял, что энергии на планете-станции хватит лишь на сохранение жизни на ней, но не на развитие, тем более психозоя. И ему следовало создать тот энерго-информационный компьютер, который бы смог преобразовать пространство войда вокруг «Арея» в межзвездное пространство рукава Персея, где и находится их цель. Времени, в принципе, было достаточно. Пробудившись, обитатели «Арея» не смогут своими мыслями помешать землянину телепортировать планету, так как не обладают сознанием, а такими творящими управленческими качествами – и подавно.
Умзар Нерм сосредоточился на мыслях команды. Самый сильный волевой фактор был у Хроно и Тазаута. Их мысли он прямо чувствовал как живые существа. Но мысли землян были лишь непроявленными астральными клише. Нерм собрал все намерения в эпифизе, размером с горошину, в своем людском головном мозге и подключил свою гипоталамо-гипофизарную систему к вибрациям мыслей экипажа. Каждого члена команды он видел будто у себя на ладони. По-началу ему казалось плевым делом сонастроить и отобразить желания экипажа на своем трансгрессивном эгрегоре, но не тут-то было. Вся матрица потоков мыслей его сокомандников-земляков была полна паразитов: лярв, инкубов, суккубов и прочей нечисти, которая мешала сосредоточиться и тянула из него силы. Он визуализировал между ними и собой щит, чтобы лярвы не могли истощать светимость его тонких тел, его нервную энергию. Это работало. Он мог, конечно, прогнать астральных падальщиков своей светимостью, просто ослепив их, но это обычно черпало больше времени и сил. Постепенно, в потоке идей и желаний коллективного матричного сознания, он добрался до намерения исчезнуть из пространства-времени и появиться в нем же, в той же мерности, но в другой точке поля-пространства.
Они стояли полукругом напротив Умзара около двух минут, пока у него не начала жечь голова. Эту боль он не спутал бы с другой. Жгла макушка, – сахасрара чакра, – он не в первый раз ощущает это. И это в тот момент, когда он вроде бы стал чувствовать ослабление гравитации. Несколько членов экипажа уже стали сомневаться в том, что Нерм сможет властью данной ему, переместить их в рукав Персея.
Внезапно он отошел от них, взявшись за голову.
― Я не могу, не могу.
Я не знаю, что со мной происходит.
Остальные стояли молча.
Они понимали, что у Скайхидо пропал весь запас энергии, которую он растратил на битву с коллапсаром, после неожиданного и потому глупого попадания планеты в джет.
Надежда на Умзара не умерла ни у одного из них в глазах.
― Может ты отдохнешь и попробуешь позже?
Ты не можешь собраться из-за усталости, вот и все, ― поддерживал его друг землянин.
Тот утвердительно покачал головой.
На его лице мелькнула обида и он спрятал ее, отвернув голову.
Некоторое время экипаж «Арея» приходил в себя после недавнего столкновения с радиогалактикой. Сразу они этого не сделали, сославшись на то, что они все, за исключением корабля, в полном порядке и на то, что этот джет отобрал у них кучу времени. Оказалось, карликовая радиогалактика неслась в глубине войда на громадной скорости – в предположении капитана, пятнадцать триллионов километров в секунду – но этого никто из них не мог ни подтвердить, ни опровергнуть, а других объяснений не было, потому все сошлись на этой концепции. Кроме того, никто не хотел думать об этом происшествии, так как от размышлений о столкновении миров у каждого из членов экипажа начинала болеть голова, как напоминание о такой неудаче. Планета-корабль неспеша – со скоростью в три световых узла в час – примерно один радиус планеты в секунду, неслась по просторам, как надеялся экипаж, тихого Космоса. Тьма за пределами экзосферы «Арея» теперь напоминала не безликий и холодный межгалактический мрак, а живописный рододендрон горных хребтов, отливая самыми неслыханными красками и спектральными палитрами Космоса.
У экрана светился неоновой зловещей окраской Эрт-Ми-Стар.
Он глядел на происходящее за атмосферой планеты, жители которой, через месяц выйдя после внезапно кончившегося ледникового периода, скоро могут решить, что настал конец света.