Они пришли.
Старый, оставленный на произвол судьбы, корабль стоял среди окружившей его мелкой поросли, облепленный, на сколько можно было достать взглядом при свете прожектора, толстым слоем мхов. Двери намертво приросли к проемам за годы неприкасаемой стоянки, так что выбить их пришлось Скайхидо, после неудачной попытки Умзара. Влетевший внутрь капитан сразу направился в кабину пилота и, пока никто не видит, задействовал свою технологию запуска для любого судна, будь то космическая байдарка – такие тоже бывают – или гигантская планета-станция. Кто-то включил внутри свет, который, после созидательных технологий капитана, снова заработал, казалось, отойдя от вечного сна в темноте. Челнок будто ожил после небольшой проделанной капитаном работы по его исцелению, будто Акоджи вылечил судно пассами. Харг занял капитанский мостик, пока в креслах управления расположились Нумра, Тазаут и Нерм. Остальные заняли безопасные места, предусмотренные для взлета судна и потому оборудованные ремнями безопасности. Джетри не понравились эти сыромятные ремни и он предпочел не пристегиваться. Еще небольшие приготовления и настройки, и можно было давать старт. По команде капитана, смотрящего во вновь заработавший как новенький экран внешнего обзора, Умзар и Скай включили зажигание и судно медленно, но ровно стало подниматься, обрывая обросшие на дюзах корни и сбрасывая слои мха. Медленный взлет говорил об осторожности космолетчиков, которые понимали что температура атмосферы, согревая поверхность планеты без светила, может расплавить их еще не достигший даже мезосферы шаттл. Но судно вело себя спокойно, даже после подъема над поверхностью на восемьдесят километров. Это довольно низко, как говорил товарищам Тазаут, еще не почувствовавший что дотянется своей неукротимой волей над гравитацией до основной массы метеоритного облака. Если бы это облако космопроходцы попытались пройти на планете-корабле вброд, то метеоритный дождь, ломающий и избивающий только-только окочурившуюся жизнь на «Арее», устроил бы настоящий судный день для представителей биосферы, еще лишь осознающей свой второй день рождения. Вполне привычно по ощущениям для землянина, он понял что чувствует свою власть над метеоритной сферой близ Ювенты, так как они были уже на высоте в двенадцать тысяч километров над арейской почвой – расстояние можно было уже давным-давно называть не высотой, а пустотой – открытым Космосом.
Они разгерметизировали и без того негерметичный люк древнего полуживого шаттла и – по земной традиции – двое землян на канатах выбрались из глубины корабля. Здесь гравитация не была властна ни над одним из тел по-близости. Ни над землянами, ни над шаттлом, ни над глыбами камня и льда. И лишь один бесстрашный Крио Тазаут, умеющий удивлять новых друзей при знакомстве своими навыками, вальяжно скрестив руки на груди, стал силой мысли пробивать дыру в космическом коконе из гор. Крио задрал голову вверх, где страшно близко к микроскопических размеров шаттлу висела гора из желваков и льдов. Когда маленькие астероиды уже стали сверкать, сияя от сгорания в верхних слоях атмосферы «Арея», Крио сосредоточил усилие воли на гигантском астероиде, величиной, как вслух приблизительно апробировал Джетри, с Килиманджаро. Колоссальная глыба, еще не дойдя до них, пока мелочные семечки уже пылали в слое плазмосферы, стала поддаваться. Тазаут сделал вид что ему тяжело справиться психокинетически с этой скалой, выставив трясущиеся руки, как к нему кинулись друзья земляне и попытались поддержать его, чтобы он не упал. Они не успели к нему притронуться. Момент и Крио отбросил глыбу вдаль космических просторов, где она, имея ужасно большой размер и вес, смела на своем пути другие мелкие скалы, а вскоре потерялась из виду. Следом еще одну. Еще одну и еще...
Они будто налетали за слоем экзосферы «Арея» на щит из антивещества.
Похоже, для Крио Тазаута это было просто забавой.
Друзья не ожидали от него таких демонстраций, похожих на спецэффекты, к тому же на высоте в двенадцать тысяч сто пятьдесят километров над «Ареем». Но ему стоило смотреть, куда он направляет метеориты, чтобы не обрушить на Вилу вулкан с небес, раньше, чем Харибда доберется до системы Ювенты.