Хроно, властный над темпоральными осями и витками, параллельно с Тазаутом проводил ежесекундные геометрические и аксонометрические расчеты. А вот он очень-то дорожит своей способностью к путешествиям по хроноямам, управляя совокупностью вероятностей, телекинезом и временными линиями.
Его задача оказалась отнюдь не простой, как могло показаться с первого взгляда.
Чтобы вращающее свою экзозвездную массу облако не затянуло пробитые Тазаутом дыры обратно, Джетри должен был показывать точно те метеориты, которые, вращаясь вокруг ювентарной системы, не заслонили бы чистого небосклона на пути планеты-станции и «Арей» мог бы спокойно пройти в систему Ювенты. К тому же он следил за Тазаутом, чтобы тот нечаянно не сшиб Джетри с ног, отбросив его вместе со всем каменным хламом в Космос. Хроно выполнял, мало того что работу невидимую, в отличие от Крио, ему еще и приходилось заглядывать вперед на много линий сразу. Таким образом, он просматривал и изучал до пяти вариантов развития будущего одновременно. Для него ничего не стоило просматривать три варианта развития будущего не очень продолжительное время, но здесь он был на пределе. При всем этом нужно суметь не отклониться от курса, определяя маршрут для Тазаута, который на самом деле, сколь бы всесильным не казался, не смог бы отклонить планету, на которой находится сам, от неверного курса, ведь «Арей» двигался строго за ними.
Тем временем, так же как и Залтево внутри ядра планеты, Скайхидо чувствовал что к нему возвращаются силы. Он заметил что метеоритная сфера начала редеть. Последний, как уверял Хроно, метеорит был успешно отброшен и Тазаут с героическим видом рухнул на руки поддерживавших его Дургаро и Умзара, так же на канатах выбравшихся из челнока для наблюдений за другом. Теперь дело стояло за капитаном. Планету-корабль стоит запустить прямиком к звезде, которая станет для планетарного мира пристанищем на неопределенное время, пока не пропадет в пасти Харибды. Может быть, и не пропадет. Они еще ничего не знают о вилаянах, об их уровне развития, менталитете, если таковой сформирован, отношении к эсхатологии и вмешательстве в нее людьми с другой планеты. Теперь друзья повернули обратно к транспортеру, двигаясь лишь при свете прожекторов, хлюпая скафандрами в воде от талого льда со снегом и неся на себе истощенного от тяжелой работы Тазаута. Хроно – уже хоть это хорошо – был в состоянии дойти до транспортера сам. Они вернулись внутрь, сняли свои измокшие как внутри так и снаружи скафандры и помчались, теперь уже торопясь, обратно внутрь ядра, где их ждали почти пришедшие в себя Залтево с Эрт-Ми-Старом.
― И так, мои инопланетные друзья. Ни пуха...
Капитан задал координаты и количество мощности работы двигателей «Арея». Планета-станция содрогнулась. И без того раскрученный, корабль понесся, набирая скорость по мере усиления капитаном импульсов, и стал добавлять оборотов. Залтево, уже собравшись с силами, наполнял эфиросферу планеты-корабля и наблюдал как та растет и в диаметре и, по ощущениям шемара, в мощности. Ювента стала сиять все сильнее и ярче, а поверхность, как показывали камеры у входа в рубку, стала освещаться все лучше. Вскоре, на орбите Вилы экипаж планеты-станции увидел крохотную, одинокую голубую планету, покрытую вуалью из облаков, как стал заверять младший шемар, когда они подлетали и снижали скорость, из дождевой воды. Она живо и беспечно вращалась около Ювенты, уже наверняка своим звездным интеллектом разрабатывающую схему по избеганию страшной участи. Конечно, это были лишь грезы Эрт-Ми-Стара, который на самом деле знал, что на уровне звезды, которая от части есть и в нем, так как он является звездным светом, знания имеют вид безмолвных и невероятно точных, космических. Но он комментировал свои мысли, а команде нравилось слушать его невероятные идеи, гротескные из его уст, а от того еще более позитивные. Через считанные минуты альбедо «Арея» стало отдаленно напоминать альбедо Вилы и капитан стал снижать мощность и обороты корабля. Никто не знал, а ведь у капитана вокруг «Арея» летало несколько искусственных управляемых спутников. Акоджи отслеживал изображения, передаваемые с них, на небольшом экране, которого никто из команды не замечал. Но во время столкновения планеты-станции с радиогалактикой Акоджи успел посадить их на поверхность «Арея», чем сохранил еще три точки наблюдения за Космосом. Эти точки наблюдения и говорили о подходящем месте между зонами златовласки и седовласки, где следовало расположить корабль-гигант. Капитан планеты-станции заглушил все импульсы и «Арей» остановил свое сумасшедшее вращение, уподобившись планете соседней орбиты. Экран внешнего обзора передавал сияние Ювенты с такой отчетливостью, что в модуле управления стало жарче от излучения звезды. Конечно, это еще ничего в сравнении с температурой центра ядра «Арея», которую друзья ощутили бы, появись в модуле хоть сколько-нибудь незначительная пробоина. Космические скитальцы незамедлительно выбрались на поверхность припаркованного около Вилы «Арея», ставшего ее спутником на короткий промежуток времени и вдруг стали столбами.