― Простите. Просто вы не понимаете как сложно мне бороться со своим гневом. Ведь я знаю прекрасно, что времени много, вернее, у нас его бесконечность – не больше и не меньше. Но сознание-то не забывает неудачных попыток, а терпение не вечно. Представляете, что значит быть серым ферзем на мировой шахматной доске?
Они молчали, глядя на Скайхидо. Десатал не знал что еще добавить. Он все еще чувствовал силу, разрывающую его изнутри – его ложное эго.
― Контролируй себя, ― бросил Залтево, еще держа на плечах Умзара обе руки, восполняя его здоровье. Казалось бы, Залтево, за секунды создающий эфирный щит для планеты подобных масштабов, который противостоит разрушительной силе джета, легко восполнит эфирное тело землянина, но не тут-то было. Шемар должен соблюсти пропорцию, иначе чрезмерная энергетическая оболочка лишь навредит Нерму, хотя его эфирный кокон, на самом деле, устроен сложнее арейского.
Они остались сидеть около Нерма, ничуть не боясь остаться на плоскогорье «Арея» в полной темноте. Даже темно не будет, ведь у них есть Эрт-Ми-Стар. Материнская звезда Вилы грела достаточно, чтобы утром согреть и Умзара и еще двоих землян, двоих шемаров и харга. Эрт и Нумра вообще не чувствовали холода. Их светоносный друг, никогда не спавший, так же как и десатал, просто окрасился в цвет горящего углерода, чтобы создавать эффект ночного костра. Земляне сели на перекус. В отличие от Тазаута и Нерма, Джетри всегда молился перед едой. Как уверял он сам, Хроно просто просит у Вселенной прощения, за все ее благодарит и, с превеликой щепетильностью, желает счастья всем живым существам.
Ночью, когда за день свет Ювенты уже растопил верхний слой обледеневшей биосферы, послышалось пение ночных птиц, которых земляне точно никогда бы не встретили у себя на планете. По звукам можно было определить размер этих созданий. Некоторые из птичек были размером с небольшого мамонта, незначительное число которых пережило ледниковую эру на Земле. Иногда что-то в темноте касалось ноги или руки одного из землян и они, опасаясь друг за друга, просто делали вид, что ничего не заметили. Это могло означать только одно. Атмосфера «Арея» за ночь так разогрела планету, что свет от звезды, уже греющей обшивку планеты-корабля с другой стороны, создавал парниковый эффект и почва «Арея» ночью грелась еще больше, таким образом ускоряя движение атомов, что приводило к ускорению метаболизма в организмах очнувшихся от спячки живых существ. Кто знает, а быть может не на одном «Арее» происходят такие крупномасштабные парниковые и анаболические преобразования. Палеоклиматология экзопланет – если таковая и существует – наверняка ответила бы на этот вопрос, будь он задан какому-то разумному созданию во Вселенной. Кому точно было не до подобных вопросов, так это Хроно, который все вглядывался в темноту, продолжая молиться, чтобы ночь была без происшествий. Но его часы тикали так медленно и так мерзко, что он прекратил свои молитвы, утратив силы. Потом его сразил небывалый ужас. Этой ночью что-то громадное стало вдали перед ними и стало приближаться, будто точно зная, что можно полакомиться свежей человечиной, прокусив незначительный скафандр. Заметивший это Джетри, который не спал всю ночь, стал шепотом звать Скайхидо, чтобы тот помог им.
― Нумра! Нумра! Нумра-а!
― Ну, что там такое? ― пробубнил голос оттуда, куда Хроно слабо пинал ногами.
― Оно приближается, ― дрожащим голосом протянул землянин.
― Сейчас проверю, ― Нумра, который вообще не спит, а лишь визуализирует с закрытыми глазами, поднялся на локте, увидел силуэт безобразного ночного существа и спокойно лег обратно.
Джетри не знал что и сказать. Скайхидо, обладая силой элитного воина, просто проигнорировал слова друга, которого может растерзать неизвестный зверь, охотящийся в ночное время. К тому же, вслед за Джетри погибнут еще два землянина, если десатал не вмешается. Но зверь внезапно, взвыв, убежал – видимо, почуяв демоническую силу. Как оказалось, нет. Зверь заметил еще большего, громадного, ночного охотника, пронесшегося рядом со спящей командой, не обратив на них внимания. Ночной охотник погнался за струсившим зверьком, величиной с носорога, отгоняя его далеко за холм, откуда считанные секунды спустя послышался агонизирующий рев, перемешанный с хрустом костей и треском сухожилий. Потом вопли затихли. Еще немного, и оттуда же раздался торжествующий вой, означающий победу и созывающий сородичей на пиршество. И ночную жару, царящую на поверхности «Арея», Хроно не почувствует из-за леденящего пота в своем скафандре. Мысль о ночном существе, о втором – том, что по-больше, о неизвестно каких еще монстрах этой планеты терзала его и он стал успокаивать ум, проговаривая мантры, выученные еще на Сикли. Временами он засыпал, провалившись в забытье, а от резкого падения куда-то во сне – подрывался и чуть ли не кричал, как было до этого путешествия не раз. Зато хоть не жарко – мысленно подбадривал себя землянин, хотя от этого было не больше толку, чем от помощи Скайхидо.