Работаем! Живо! ― проревел Нумра, покрываясь бороздами, и вбежал в овал двери челнока, выбив ее кулаком. За ним вбежали Нерм и, со слетевшим от ветра капюшоном, Тазаут.
Джетри остался стоять неподалеку от шаттла, который, простояв еще минуту, дал под своими двигателями разноцветные огни и понес друзей к эфирному щиту Залтево над атмосферой «Арея». Землянин, заметив это, тут же устремился на укрытое лиловыми цветами возвышение.
Хроно вышел на равнину летящего с релятивистской скоростью «Арея», на самом деле участвующего в движении звездной системы по рукаву Млечного Пути. Сейчас это движение совпадало своей траекторией с черной дырой, которую уже опасно хорошо видно с Вилы.
Джетри презрительно поглядел на Харибду. За тем перевел взгляд на короткую стрелку своих часов, сосредоточив всю волю и внимание на искажении поля времени коллапсара. Чем дальше от него находилось t-кольцо, тем тяжелее ему давалось контролировать его. Но если бы Харибда была ближе, то своим гравитационным полем убила бы землянина. А сейчас, пока коллапсар на расстоянии недосягаемости убийственного излучения до планеты, Хроно вынужден устремлять свое кольцо времени настолько далеко, насколько сможет, чтобы выиграть для друзей больше драгоценного расстояния. Стрелки, легко сорвавшись с места, мгновенно замедлились, будто упершись в колоссальную конструкцию, составленную из тысяч погибших временных витков. Он напрягся. И так, что стал дрожать. Его руки, спрятанные под рукавами бардового цвета, покрылись венами от напряжения. Сквозь нечеловеческую боль ему удалось сдвинуть часовую стрелку на несколько делений циферблата, но этого было недостаточно. Харибда сию же секунду проглотила выигранное им время. Но он не сдавался. Уже скоро со лба землянина потекли ручейки пота. Его ноги, крепко стоявшие на сухой почве, вдавили под собой грунт, как бывает от колоссального напряжения и стали сгибаться, а опора уходила из-под ступней. Джетри продолжал крепко стоять на уходившем прочь из под ступней грунте, как Атлант, держащий небесный свод. Стрелки его часов постепенно разогнались до того, что сверлили механизм в запястье против часовой, со скоростью сутки в секунду! Темпоральное кольцо охватывало весь горизонт событий, заставляя его жрать время не впереди, а позади себя. Теперь Нумра мог заметить, что черная дыра уменьшается. На самом деле, просто время вокруг коллапсара стало, по велению землянина, лететь назад, скручиваться. Десатал почувствовал ту боль, которую терпит на поверхности галактоида землянин и мысленно отдал Джетри часть своей энергии. Харибда двигалась в обратную сторону со скоростью в миллион четыреста сорок тысяч километров в секунду – преодолевала за две минуты почти одну астрономическую единицу. По одной из телепатических команд десатала, Акоджи стал задавать планете-кораблю импульсы и гнать «Арей» к черной дыре. От Вилы горизонт событий продолжал удаляться, а от планеты-станции он был на дистанции усилий Хроно. Менее одной астрономической единицы – это все, что отделяло галактоид от сингулярного круга черной пучины. Подлети он еще ближе и Харибда непременно бросится на «Арей», как хищник на подоспевшую добычу. Загнанный зверь теперь еще опаснее. «Арей» удалялся от Ювенты все дальше. На нем и перед этим было гораздо холоднее, а теперь жизнеспособность землянина сохранялась лишь благодаря совместным усилиям его друзей в модуле управления. Эфирный щит шемара играл роль атмосферы. А невиданной яркости свечение, которое излучал из себя Эрт-Ми-Стар, было спроецировано на поверхность арейской почвы. Тем временем, на самом галактоиде Хроно не мог больше держаться на ногах и опустился на одно колено, продолжая сосредотачивать волю на стрелках своих часов. Он впивался второй рукой в запястье. Его темпоральные действия означали вероятностный градиент витков времени на опасно близком расстоянии прямой направленности от противоположной. Что может произойти, если в одной галактике, в одном рукаве, да еще и в одном континууме бок о бок протекают две разные временные линии, эволюционная и инволютивная? Такая прямая разница в хронометрических градиентах возникает в межгалактическом пространстве, на расстоянии миллионов световых лет одна от другой – если галактики вращаются в разные стороны. Эти расстоянии безопасны для галактогенеза, но на расстоянии, столь близком, материя могла перейти в состояние антиматерии, что повлекло бы за собой коллапс всего звездного вещества Млечного Пути. Джетри не знал об этом, а будучи уже на пределе, он продолжал сверлить пространство-время, заставляя гравитацию коллапсара мутировать на глазах целой планеты ювентарной системы. Силы и последнее дыхание окончательно покинули его, когда он понял, что главная ось его часового механизма расплавилась... В это время корабль где-то над головой землянина постепенно разогнался до второй космической скорости и пересек мезосферу. Скайхидо дал друзьям-землянам команду трансгрессии. Тазаут и Нерм, не пытаясь прекословить, уверять чтобы десатал бросил эту опасную затею и вернулся вместе с ними, поспешили телепортироваться. Они оба, не успев проститься с другом, покинули рубку управления. Нерм сосредоточил усилия на планете-станции, на том самом месте, где они находились перед вылетом. Крио бросил фразу для десатала, чтобы тот постарался вернуться, но, похоже, до Нумра она уже не дошла. Через мгновение земляне, сверкнув яркой моментальной вспышкой, выйдя из вневременной среды, грохнулись на последнюю стоянку корабля, которому, по-видимому, уже не вернуться назад. Скай остался на борту один. Челнок пересек эфирный экран биосферы планеты, плазмопаузу и вырвался за Зону Молчания «Арея». Черный круг перед глазами десатала, закрывающий космические глубины, рос. Демон дал полный вперед, на остатках сухого топлива шаттла, до Харибды, сам в это время задав прямой курс автопилота и поспешно покинул площадку управления. Засовы люка отворились и дверь открылась, едва не оторвавшись и не улетев в сильнейшее излучение дыры. Десатал выбрался на поверхность челнока. Своим нутром он почувствовал как его физическую проекцию сначала растягивает, а за тем разрывает в клочья и тянет в бездну убийственное излучение. Он еще никогда не чувствовал мощь черных дыр так ясно. Бордовые вены в негативе еще больше избороздили его покров, цвета, более темного, чем индиго. Он сжал кулаки, хрустнув на всю Вселенную синовиальной жидкостью своих темных костяшек, изъеденных нитями трещин темно-кровавого цвета. Черную дыру нужно затянуть силой воли изнутри, заставив ее сколлапсировать еще раз, – подумал он, окинув глубоким и бездонным, но несомненно великодушным и отважным взглядом гигант бесспектрального класса. И в последний раз Скайхидо обернулся назад, не сразу разглядев в дали маленькую Вилу, отражавшую свет Ювенты. Он взглянул на «Арей» и телепатировал друзьям наиболее положительную вибрацию – самую высокую из всех, кои он вообще мог сгенерировать, после такого длительного общения с землянами – потом обернулся назад...