В небесах, над головами вилаян, дрейфовал красновато-голубого оттенка галактоид, подставляя свою поверхность звезде, которую только что вместе с планетой спас от гибели, а на Виле за его грациозным движением по небу наблюдали все, в чье поле зрения он попадал, и замолкали, будто ощущая божественную трансцендентную для себя силу. Невообразимая ни для кого мощь, медленно, как в режиме таймлапс, уже стала закрывать часть ювентарного света, вызывая затмение. Жители планеты определили причастность явления к только что минувшим событиям, как звездный свет, пробивший темные тучи и дарующий ярчайшие оттенки жизни. Вилаяне, созерцающие затмение, были увлечены жизнью, представшей им в тех тонах, которых они никогда не видели.
Среди смеющихся, плачущих от счастья и поющих сочиненные на ходу песни вилаян, не умолкающих ни на миг, только одна девушка, держа кулаки, глядела тревожным ожидающим взглядом на висящую в дали планету-станцию.
В это время на соседней планете, которая только что потеряла последний свой шаттл, двое землян бежали в сторону лилового цветочного поля. Среди травы, цветов, похожих на безвременники, падающего белого снега и осколков разбившихся наручных часов лежал Хроно. Его обессилившие, умытые багровыми ручьями глаза глядели на небо, туда, где только что за долю секунды оранжевой искрой сгорела в атмосфере последняя весточка о корабле. Он не знал, спаслись ли его друзья с борта этого планетолета, но понимал, что коллапсара на небе уже не видно. Лишь ювентарные лучи, еле пробивающие слой облаков. А если это Крио? Если это он уничтожил черную дыру на пару со Скайхидо? Если только один Нерм вернулся назад? Но он не бросил бы друга, даже если бы тот попросил Умзара телепортироваться обратно одному.
Лежащий на пепельно-снежной траве землянин, дрожащий от холода, на последних вдохах мысленно молился за друзей, чтобы они остались живы.
«Джетри! Джетри!..» ― слышал он голоса, нарастающие, но при том тающие в его сознании.
― Брат... живой! Живой! Вы со Скайхидо справились. Харибды больше нет, ― Крио добежал к нему первым и суетливо стал пытаться поддержать Хроно этими словами.
Подбежал и Умзар.
― Джетри, держись. Слышишь? Не умирай! ― эти слова Нерма Хроно уже почти не воспринимал, делая чуть заметные движения диафрагмой.
― Где... где... Нумра? ― чуть слышным шепотом, который только по губам сумели прочитать парни, спросил землянин.
― Он... вернется! ― неуверенно ответил тот. ― Не сомневайся. Держись, брат!
Хроно попытался улыбнуться в ответ, но ему не хватило сил, хоть друзья и поняли эту последнюю искру во взгляде товарища. Его глаза, из которых, вот уже почти высохнув, текла кровь, медленно закрылись. Правая рука, которую крепко держал Нерм, и без того ослабевшая, потеряла хватку.
― Он сказал мне в день нашего знакомства: «У тебя времени столько, сколько пожелаешь».
Сейчас, сколько бы времени я не пожелал, я все бы отдал ему, ― прошептал Крио, держа на коленях голову друга. ― Брат, ты с нами?
Вопрос Крио остался холостым. Его друг уже не дышал. Последнее, что сумели разглядеть товарищи в лике Хроно, была практически незаметная, но истинная улыбка, которая не могла не ответить Тазауту, что теперь его друг будет рядом с ними всегда. Умзар, не выпуская холодной руки товарища, старался сосредоточиться на более тонких планах, чтобы суметь разглядеть на одном из них хотя бы отпечаток последнего поступка Хроно. По нему он хотел отыскать ушедшего из жизни друга, попросить его вернуться. Но он не мог. Джетри, как позже понял землянин, отошел на Духовный план, где вновь слился со своей коллективной Душой и с Абсолютом, отбросив бренное тело, ставшее частью планеты-станции. Так далеко парень еще не заглядывал, как и тот, чье тело сейчас лежит на руках друзей.
Они не были властны над всеобъемлющим и бессмертным Духом, ибо любая душа есть часть божественной сути, непознаваемой и не управляемой ни людьми, ни полубогами. И хотя оба товарища искренне верили, знали, что время на тонких планах можно обратить вспять, их продолжала одолевать губительная тоска от того, что хранитель времени, безумный, веселый, отважный, истинный темпоральный воин, Джетри Хроно, мертв.
― Джетрии-и!.. ― безумным и безнадежно отчаянным голосом закричал Крио Тазаут, наклонившись над бездыханной грудью друга, тут же пропитавшейся слезами землянина. Ладонь Хроно, до сих пор теплая, все так же была в руках Нерма, не перестающего верить в то, что он сможет отдать свою душу товарищу, вернув ему жизнь. Он решительно был готов умереть вместо него. А ведь Джетри столько раз рисковал своей жизнью ради друзей! И Тазаут и Нерм мысленно молились за то, чтобы их друг вернулся. Левая рука Хроно с разбитыми часами и застывшими на них стрелками бережно держала сорванный лиловый цветок, похожий на безвременник. Крио, заметив это, вспомнил, что, как говорил ему Джетри когда-то, эти цветы очень похожи – не отличить – на те, которые больше всего любит Триза.