Образ мелькнул в сознании и исчез, гул голосов оборвался так же внезапно, как и появился, но на этом ничего не закончилось: глаза присутствующих дам стали донельзя озадаченными, как будто они действительно увидели предложенную подсознанием Шерави картинку. На лицах некоторых мужчин появилось шокированное выражение – на удивление, не на всех. МакДугалл решительно отогнал шальные мысли о том, в чем причина такой разницы в поведении мужчин, и решительно сказал:
- Продолжим.
К счастью, до окончания пресс-конференции ничего непредвиденного больше не произошло, и даже до утра следующего дня Шерави дожил совершенно спокойно. Впоследствии он вспоминали эти последние тихие часы с ностальгией.
Начиная с субботы, двадцать второго червеня 10279 года – МакДугалл тщательно выделил дату в личном дневнике красной окантовкой – его жизнь изменилась необратимо.
Отныне, куда бы он ни пошел, он слышал краткое резюме мыслей окружающих его людей, озвученное по большей частью их собственными голосами, слегка почему-то вибрирующими. Он категорически отказывался верить, что решительно все вокруг думают грамматически правильными законченными предложениями, очень похожими на манеру письма его секретаря, к рефератам которого на разные темы он привык за последние десять лет работы в пресс-службе. Больше было похоже, что неизвестная способность просто подает ему краткую сводку событий в чужих головах в той форме, которую он предпочитал больше всего.
Не в силах больше отключить подозрительные способности по щелчку пальцев, МакДугалл взял разрешенные три дня больничных, заперся в своих покоях и принялся бродить по сети: как он успел уже понять, расстояние не было препятствием для этой… магии, иначе и не назовешь – главное было видеть источник мыслей.
За эти три дня Шерави побывал на самых разнообразных форумах Галаксии, начиная с самых безлюдных и наращивая количество присутствующих онлайн аватаров по мере того, как постигал тонкости управления даром. К исходу третьего дня голова его гудела от информационной перегрузки, но он таки сумел договориться с неведомой способностью о небольших послаблениях: теперь озвучивались мысли только тех, на кого он смотрел в упор. В случае чего, можно было прикрыть глаза и продолжить общаться, как ни в чем не бывало – конечно, все еще неудобно, но хотя бы ошеломляюще широкий ранее поток информации удалось сузить до приемлемого ручейка.
На работу после «больничного» он вышел с черными кругами под глазами и впалыми щеками и даже удостоился вопроса начальства о том, не стоит ли ему «поболеть» еще пару дней. Решительно отказавшись, он принялся разгребать завалы, накопившиеся за время его отсутствия.
И вроде бы все вошло в привычную колею – он даже приспособился чаще встречаться в сети с разными значимыми персонами, чтобы выудить из их потока сознания ценную информацию и использовать ее в рабочих интересах впоследствии – когда пришел его черед дежурить на «столе переговоров» с тойри.
Встретившись взглядом с оранжевыми глазами инопланетянина, в которых мелькали красноватые искорки непонятного происхождения, ранее ему невидимые, он внезапно почувствовал, что проваливается в какую-то очень странную реальность.
Все вокруг было пронизано полупрозрачными нитями, ведущими не только за пределы комнаты, но и, казалось, за пределы станции и даже – он был четко в этом уверен – далеко за пределы мира. Эти нити тут и там пересекались друг с другом, образуя в месте пересечения разноцветные искры; где-то вдали ощущались особым образом отмеченные точки. Он вдруг почувствовал, что мир как будто обрел дополнительное измерение, он видел самого себя одновременно изнутри и снаружи, и это зрелище было тошнотворно завораживающим; он оглядел людей вокруг, и все они оказались такими же, одновременно видимыми изнутри и снаружи. От этого зрелища голова закружилась; перед тем, как потерять сознание, он успел перевести внимание на фигуру тойри и поразиться, что в этом новом четырехмерном пространстве она ничуть не изменилась, никакой перспективы «снаружи и внутри», все такое же сухощавое высокое тело с причудливыми радужными воротником и манжетами, и полупрозрачные нити вокруг него как будто концентрировались, пытаясь…