Когда посол в очередной раз исчез прямо из-за стола, МакДугалл поднялся, вежливо распрощался с заместителем, с которым разделил на этот раз трапезу, и отправился по направлению к отсеку инопланетян. Идти было минут пятнадцать. Может быть, Вен Го’дри и не мудрил особо, а просто ленился ходить ногами.
«Кстати, зачем такому чудищу вообще ноги? - задумался неожиданно Шерави. – Как так получилось, что эволюция создала таких причудливых созданий в форме почти людей?»
На какое-то мгновение ему захотелось попасть в империю ТенКи, чтобы изучить исторические записи этой расы. Хотя труд это, скорее всего, неподъемный: сами иномирцы уверяли, что их письменная история простирается не много, не мало, а на миллион лет в прошлое. Как они ухитрились только сохранить столько информации… На фоне двадцати тысяч лет известной истории человеческой цивилизации, истоки которой при этом терялись в тумане веков – никто никогда не мог точно назвать, какая планета была их изначальным миром, первые сохранившиеся записи повествовали о содружестве десяти систем, – эта цифра казалась особенно внушительной.
Шерави миновал караульный пост, старательно отворачиваясь от солдат, чтобы не поймать их очередные мысли, и впервые за все время своей службы в посольстве ступил в коридор со бежево-зелеными стенами и гладким темно-синим ковром, освещенный горящими в шахматном порядке квадратами на потолке. Было ли это представление тойри об официальном или, наоборот, об уюте – еще предстояло выяснить ксенопсихологам.
На мгновение ему показалось, что перед ним мелькнула какая-то тень, закрывшая собой вид на висящую на стене и гудящую потихоньку голограмму водопада, но в следующее мгновение уже ничто не перекрывало обзор. Может быть, это на секунду появился дежурный тойри, счел его визит разрешенным и исчез по своим делам. Ни следа чужих мыслей Шерави не услышал.
Планировку жилища иномирцев МакДугалл, как и все новые сотрудники, заучил еще в первые дни работы вместе с прочими должностными инструкциями, поэтому без малейших сомнений последовал по дороге к покоям посла. Странно, конечно, что его пригласили в жилые помещения, а не в переговорную комнату…
Когда он уже подошел к плотно закрытой золотистой двустворчатой двери, в коридоре прошелестел баритон Вен Го’дри, приглашающий входить. Шерави толкнул шершавую правую створку, и она легко отворилась внутрь, заставляя его поразиться беспечности инопланетян: случись что с базой, герметично закрыть подобную дверь никак невозможно, а значит…
Значит, тойри просто телепортируется в ближайшее безопасное место, оборвал свои мысли МакДугалл и шагнул внутрь.
Вен Го’дри сидел в глубоком темно-синем кресле, сложив руки перед собой домиком. Разноцветные манжеты на запястьях не были ничем прикрыты, как это было только недавно на ужине, и растопырились в разные стороны, напоминая чем-то неуловимым рыбьи плавники. В пространстве между спинкой кресла и подголовником – Шерави еще не встречал такого дизайна мебели – опять же, ничем не прикрытый, причудливо изгибался воротник, то и дело слабо шевелясь, и это тоже напоминало о рыбах. Вполне человеческое лицо, хоть и с оранжевыми радужками, смотрелось на фоне этих дополнительных конечностей несколько странно.
В воздухе слабо пахло озоном и, почему-то, карийскими благовониями.
Весь внешний вид посла говорил о расслабленности и довольстве жизнью. Он как будто приготовился провести вечер с хорошим другом, а не с представителем чуждой цивилизации. Губы его изгибались в доброжелательной улыбке, глаза слегка прищурились.
- Присаживайтесь, Шерави, - предложил посол, стоило МакДугаллу пересечь дверной порог. – Разговор у нас будет сложный.
Шерави поймал себя на том, что хочет невежливо закатить глаза и выругаться. Он послушно опустился в стоящее слева кресло и уставился на Вен Го’дри, старательно пытаясь ни о чем не думать.
Он так и не смог вычислить, что хочет сообщить ему непредсказуемый посол.