Воротник посла коротко вздрогнул – если бы Шерави смотрел в другую сторону, никогда бы не заметил. Оранжевые глаза на мгновение подернулись фиолетовой дымкой.
- Максимиллиан, - чуть серьезнее обычного произнес Вен Го’дри. – Только вчера у меня была приватная беседа с императором. Вилар выдал мне самые широкие полномочия для достижения всего одной цели: легализовать присутствие моего народа в вашей империи. В том числе, я могу мобилизовать элитную группу разведчиков, которые в считанные дни предоставят вам всю необходимую информацию. Но я не могу сделать это в обмен на простые обещания. Имперские разведчики стоят очень, очень дорого.
- Артен, - со вздохом сказал принц, - возможности вашей расы настолько широки, что, скорее всего, нам хватит любого представителя, не обязательно подключать к решению проблемы элитные части.
Вен Го’дри понимающе усмехнулся.
- Вероятно, на вас произвели впечатление личные способности уважаемого Фан Сва’ти. Позвольте немного рассеять покров тайны. Его подготовка, пожалуй, даже превосходит таковую у наших элитных разведчиков. Рядовые представители моей расы не способны и на половину трюков, которые он совершает между делом.
«Чтоб этому Фан Сва’ти в черную дыру нырнуть», - выругался бас, и Вен Го’дри явно услышал – слишком отчетливо засветились весельем оранжевые глаза.
МакДугалл почувствовал желание увидеть вживую легендарного первого тойри, посетившего их империю. То еще зрелище, судя по реакции Максимиллиана.
Разговор продолжался и продолжался, но по несмолкающим комментариям баса становилось понятно, что заветное консульство тойри получат в ближайшее же время. Чем больше Шерави слушал сводку тайных мыслей принца, тем больше мрачнел. По всему выходило, что технически криги превосходят людей на голову, и в то же время военное столкновение почти неизбежно.
Конечно, явно заинтересованные тойри могли, вероятно, сместить шансы в пользу людей, но не означает ли это, в конечном итоге, вхождение в их империю в качестве сателлита?
Шерави неожиданно для самого себя почувствовал то, что иначе чем патриотизмом назвать было сложно, и даже задумался: может, получив магическое образование, он будет в силах помочь родине переломить ситуацию?
Наконец Максимиллиан откланялся, и у МакДугалла не осталось другого выхода, кроме как последовать за ним. Мысли его крутились вокруг магической академии и возможных выгодах ее окончания.
- Шерави, - обратился к нему принц, стоило им выйти за пределы сектора тойри. – Насколько я вижу, у вас активировался магический дар.
МакДугалл чуть не споткнулся от неожиданности на ровном месте.
- Вы… - начал он и остановился, не зная, как продолжить.
Максимиллиан неопределенно взмахнул рукой, и вокруг них соткалась полупрозрачная синеватая пленка.
- Открою вам небольшой секрет, который вы бы рано или поздно узнали и сами, - прямо сказал он. – Вся аристократия Галаксии имеет магический дар. У кого-то он активируется, у кого-то нет, но без склонности к магии стать аристократом невозможно.
- Так значит…
- Да. В вашем случае прибор показал, что магия у вас проснется с большой вероятностью, именно этому вы обязаны титулом барона.
- Тогда…
- Забудьте о словах вашего куратора. О существовании магии знают только те, у кого она проснулась. И да, псионика к магии не имеет никакого отношения.
- Но…
- К сожалению, традиция сокрытия самого существования магии привела к деградации этого искусства. Подумайте, Шерави, о том, какую пользу могла бы принести ваша дружба с Артеном, с учетом этой информации.
С этими словами принц снова махнул рукой, отчего пленка истаяла в воздухе, развернулся и, не прощаясь, быстрым шагом направился в сторону ближайшего лифта.
МакДугалл ошеломленно смотрел ему в спину и гадал, не считывал ли принц его мысли.
Неделю после исторической встречи Максимиллиана с Вен Го’дри Шерави не предпринимал ничего, только, пожалуй, чаще обычного смотрел на окружающих в упор. Особое внимание он уделял аристократам, которых было довольно много среди сотрудников посольства – но никаких мыслей о магии так и не обнаружил. Такое впечатление, что или проснувшаяся магия – невероятно редкая вещь, или здесь умышленно собрали тех, в ком она пока еще спит. Возможно, конечно, что верны были оба предположения сразу.