Назло предчувствиям, Мору я развлекал и отвлекал. Последняя ночь вышла хоть куда! А что с утра, когда я сходил на Гобое, в груди ворочались жгуты недовольства собой – так мало ли что, я вообще у мамы невротик.
И только заселившись в корпоративную квартиру, я обнаружил: кристалл с отчетом пропал. Перерыл сумку, перетряхнул одежду – пусто.
И внутри ощущение мрачное, как будто что-то из меня смотрит на окружающий мир со словами: «ну я же говорил». А перед глазами – сытая улыбка Моры, которой она меня провожала. Тогда-то я решил: стоит потом еще встретиться; но сейчас некто внутри злорадствовал: она кристалл унесла, она.
И я даже, знаете, начал понемногу в это верить.
Точнее, испытатель я или где: решил устроить своим предчувствиям тестовую сессию.
А следующий совет, что мне подавали изнутри, говорил: не ходи в здание к конструкторам, а из квартиры беги подальше и побыстрее.
Встречу передачи кристалла Вицегал для меня назначил на вторую половину дня; как и требовал внутренний голос, я, не дожидаясь обеда, вызвал флаер и покатил развлекаться.
Два квеста и один голофильм спустя на коммуникатор мне пришел вызов.
«Вот и конец испытаниям, - подумал я, - сейчас выяснится, что предчувствие меня до увольнение довело».
Однако оказалось: пока меня не было, корпоративная квартира взорвалась, и не уйди я развлекаться – лежали бы кусочками в гробу.
Собственно, меня уже и хоронили, но тут Вицегал додумался мне позвонить, а я-то возьми и прими вызов.
Только закончив звонок, я позволил себе присесть на ближайшую лавку – ноги казались резиновыми. Это, получается, предчувствия не врут… А ну-ка, еще один тест?
И я, как требовал внутренний голос, позвонил ведущему конструктору и договорился о встрече в кафе на другом конце мегаполиса через час.
И поехал туда на метро: кто знает, почему, но некто в груди на флаеры смотрел с отвращением.
Конструктор Михал оказался старичком лет четырехсот навскидку: в бороде уже виднелась седина. Оказалось, что он уже в отпуске, но на встречу со мной согласился – настолько нужен был отчет о композите.
Какие-то правительственные заказы, я не очень разобрался, больше за подсказками… пусть будет, советами интуиции, следил. Не очень обращал внимание на то, что мне говорили – и что я говорил в ответ. Очнулся на фразе:
- Тогда я порекомендую вас сразу на второй курс.
Что, что? О чем это мы?
И тут в сознании медленно прояснело, и я увидел весь наш разговор как бы со стороны. Оказывается, я только что согласился поступить «в счет будущей зарплаты» на Высшие Курсы Конструкторов. Да еще и на второй год обучения сразу – по протекции этого самого Михала. Внутренний голос вопил: «только не задавай никаких вопросов!» - но я тестировщик, надо убедиться.
- А почему же проблему с композитом не обнаружили раньше?
Любой другой вопрос не был бы показательным. А так я и тему сменил, и – это тоже вопрос, а интуиция утверждала: «никаких вообще». Убеждаться, так до конца.
И тут мне прилетело с неожиданной стороны.
- Чем вы слушали? – возмутился Михал, и принялся, перемежая технические термины матом, повторять – я только тогда понял, что именно повторять! – свои объяснения по этому поводу.
- С такой внимательностью первый курс пропускать вам нельзя, - выпустив пар, заявил Михал, а интуиция заверещала: очень плохо! – и принялась давать такие причудливые советы, что я начал сомневаться, не шизофрения ли это.
Однако и на квест Михала пригласил, и про Мару ему рассказал, и расстались мы глубокой ночью совершенно по-дружески.
Вот так я и стал конструктором. К волне военных заказов опоздал ровно на тот год, что потерял, тестируя интуицию – зато теперь в обход своего внутреннего монстра не делал ничего.
Протестировано: багов нет. Такой я везунчик.
Конец