В руках неведомо как очутилась плюшевая змейка – подарок поклонника, чьи притязания она вежливо, но твердо отклонила. Тогда еще был жив отец… Слезы навернулись на глаза, но она упрямо смахнула их, отбросила змейку в дальний угол, застегнула сумку и твердым шагом вышла из комнаты. Впереди ждала дорога.
* * *
В космопорту Алена как будто очнулась от транса. Что она тут делает? Без билета ее даже не поднимут на орбиту! Надо было заказывать из общежития, как раз, пока летела, пришло бы подтверждение… Или отказ, если бы ее покупку отследили. Вроде бы она еще не сделала ничего, что должно было бы всполошить семейную службу безопасности, но…
В следующий момент ее взгляд упал на коммуникатор. Как она могла забыть! Его же наверняка отслеживают. Она решительно отстегнула прибор, выключила его, отлетела к рощице в десятке километров от порта, снизилась над небольшим ручьем и выкинула в него устройство. Разрывать связи – так разрывать.
После этого она отправилась в ближайший городок, все больше нервничая от вынужденной задержки, припарковала флаер у аптеки на окраине, пешком добралась до центра связи и оформила на себя самый простой и дешевый коммуникатор с минимумом функций. Через него заказала билет на самый дальний рейс из тех, что отправлялись в ближайшие часы, и вызвала такси.
Через час она уже сидела со стаканчиком кофе в зале ожидания на орбите и изо всех сил сдерживала нервную дрожь, стараясь не оглядывать панически всех входящих. Именно сейчас наступил критический момент, когда ее могут задержать и вернуть… Она почему-то верила, что, стоит добраться до лайнера – и все будет в порядке.
Алена кожей чувствовала, как медленно секунды сменяют друг друга. Внутри нарастало напряжение, она еле сдерживалась, чтобы не начать мерять шагами пространство между рядами кресел. Не стоит привлекать к себе внимание… девушка должна выглядеть прилично!
Объявили посадку на рейс до Астурии. 14:35. Объявили прибытие рейса из Гестии. 14:40. Попросили пассажира Барриколу проследовать к стойке информации. 14:45. На соседний ряд умостилась пара с маленьким ребенком, который немедленно начал ерзать и пытаться качаться на кресле. 14:50.
«А какое лицо будет у брата, когда он узнает о моем побеге?» – вдруг злорадно подумала она и усмехнулась. Кажется, за эти недолгие несколько часов она успела возненавидеть Бриса до глубины души.
Наконец она услышала объявление о посадке на рейс до Кевары. Алена пружинисто вскочила на ноги и, изо всех сил стараясь двигаться плавно и с достоинством, чуть не бегом припустила в сторону шлюза.
К счастью, все проверки безопасности проходили еще на земле, перед подъемом на орбиту, и теперь ей оставалось преодолеть только автоматический считыватель айди-чипа. Она яростно убеждала себя, что брат-неудачник, с его-то посредственными деловыми навыками, никак не успел бы за это время внести ее в список невыездных.
Турникет приветственно пикнул, и загорелся зеленый огонек. Алена взошла на борт лайнера, и облегчение накрыло ее мощной волной, так что ноги почти подкосились. Изо всех сил стараясь казаться невозмутимой, она дошла по маркерам в коммуникаторе до своей каюты, тщательно заперлась, бросила сумку на пол у двери и растянулась на койке, после чего тихо засмеялась.
Теперь все будет хорошо. Она справилась!
* * *
Путешествие продолжалось уже третий день. За это время лайнер уже несколько раз прыгал между звездными системами и останавливался на орбитальных станциях, чтобы выпустить одних пассажиров и впустить других. Алена расслабилась настолько, что обедала в общей столовой, не боясь, что ее кто-то опознает. Какой бы ни была она публичной персоной, но все же не настолько, чтобы на каждом захудалом корабле ее узнавал первый встречный!
Но ближе к вечеру, почувствовав толчок, с которым лайнер вышел из очередных ворот, она вдруг занервничала. Пока корабль приближался к станции, напряжение все нарастало, и перед самой стыковкой дошло до такой степени, что Алена уже не знала, то ли запереться в каюте, то ли хватать сумку и выходить, не дожидаясь своего места назначения.
В конечном итоге она выбрала первое и все то время, что лайнер провел в неподвижности, фигурально грызла ногти, меряя шагами крохотную каюту. Наконец из динамиков послышалось предупреждение об отстыковке, и она почувствовала, как напряжение вдруг утихает, сменяясь чем-то неясным, чего она доселе не испытывала ни разу. Она рухнула на койку и чуть не расплакалась, но все же удержала лицо – хотя кто за ней сейчас смотрит-то, можно было бы и позволить себе выплеснуть чувства наружу…