Тон Эрм странно отреагировал на слова мага. Его рука в характерном жесте шлепнула по подлокотнику, сам же он подскочил в кресле так, будто ему не четыре, с хвостиком, сотни лет, а не набралось и пяти десятков. Даже Ларум, в свои семьдесят пять, вряд ли мог позволить такую реакцию на людях. Хотя…. Что позволено тону Эрму, не позволено другим.
- Я знал, что ты это сделаешь! – в голосе настоятеля прозвучали нотки гордости. – У тебя истинный Дар и я горжусь, что этот дар выпестован в Тон`ат Альпин!
Эмоции старого мага не дали тому разглядеть в лице Ларума зарождающегося стыда. «Но что будет, если все узнают правду? – билась мысль в голове целителя. – Страшно даже представить!». И впервые в своей, как он думал, никчемной жизни, маг сделал над собою усилие и дал оправдание собственному поступку: он не солгал, он просто не сказал всей правды. В этот же момент, Ларум поклялся, что унесет тайну арисы в могилу.
- К сожалению, память девочки пострадала, - маг прервал хвалебные речи в свой адрес. – Ей придется многое вспомнить.
- Не сомневаюсь, что вспомнит. С таким-то целителем! – совершенно искренне ответил тон Эрм.
- Боюсь, здесь случится загвоздка, учитель, - Ларум прикрыл веки, пряча глаза и боясь разоблачения. – Я могу лечить тело, а не Душу.
- О! Я помогу тебе справиться с этой проблемой, - настоятель Тон`ат Альпин был явно польщен подобным обращением к своей персоне, ведь маг такого уровня, как Ларум имел положение, не обязывающее называть старого мага учителем. Они были практически равны. А в некоторых Высоких Домах Кэллорума маги-целители имели превосходство, перед остальными магами. Настоятель мог рассчитывать со стороны Ларума лишь на вежливо-учтивое обращение по имени, не более. Но, похоже, за последние пятьдесят лет, что они не виделись, он стал более падок на подобную мелкую лесть.
- У меня, как раз, кое-что для тебя есть! - кресло тона Эрма плавно приподнялось и медленно поплыло в направлении высокого стеллажа, занимавшего всю западную стену. Потертые от старости деревянные полки хранили величайшее сокровище этого мира, древнюю библиотеку магических рукописей. Ларум с интересом наблюдал за действиями старого учителя. Сердце его забилось, когда в руки того легла объемная книга. – «Неужели!?» - только и успел подумать он.
- Вот, что поможет тебе, - настоятель развернул фолиант так, что Ларум увидел тиснение на черном переплете. Он сразу узнал этот символ: два клина, соединенных перекладиной за нижний слева и верхний край справа. Знак Пространства. Символ магов воздуха. Целитель понял, чья эта книга, а точнее, кто ее автор. По крайней мере, очень на это надеялся. И он не ошибся.
- Рукопись великого Скаттербрана «О памяти человеческой, эльфийской и гномьей, в двух главах, с заклинаниями помрачения и просветления». Подлинник! – тон Эрм приподнял бровь, внимательно разглядывая реакцию Ларума. Она ему понравилась.
- Не ожидал такого? – старческий голос заскрежетал, выражая смех. – Эта книга у меня недавно, - маг любовно погладил по шероховатой, местами сильно затертой поверхности кожи. – И если бы ты знал, сколько трудов мне стоило добыть ее.
- Представляю, учитель, - Ларум почти не дышал, боясь спугнуть удачу.
- Представляет он, - пробурчал тон Эрм, сдувая невидимые пылинки с переплета. – Ну да ладно. Дам тебе ее. Конечно на время. Потом вернешь.
Ларум закивал головой.
- Откроешь портал или наручным прислать, - хитровато спросил старик.
- Открою, - укоряя себя, за излишне торопливое согласие ответил целитель.
- Помогу тебе, - настоятель то ли смилостивился, то ли просто уже устал держать тяжелую книгу в руках.
Мужчины в унисон произнесли заклинание, и в зеркале возник темный вихрь. Он разрастался, пока не занял всю поверхность скрыв за собою и старого мага, и обстановку комнаты в которой тот находился. А через несколько секунд в центре этого вихря появилась книга, будто кто-то протягивал ее с той, обратной стороны зеркала. Ларум с осторожностью взял фолиант. Вихрь тут же пропал.
- Вылечи девочку, Ларум, - в голосе Эрма прозвучала мольба. Только сейчас он позволил себе настоящие, непритворные чувства. Ариса приходилась ему праправнучкой по линии ее матери и это была трагедия всей семьи, а не только ариса Вистана.