Выбрать главу

- Тогда, может быть, вы позволите приступить к чтению? - болтовня книги, похоже, его раздражала. Но ответом было молчание. Подождав еще несколько секунд, Ларум продолжил:

- Итак, поскольку нас интересует королевский камень, мы пропустим войну эльфов и гномов.

- Ха! – снова встряла говорящая книга. – Камень и стал причиной этой войны!

- Почему? – Тарью, в отличие от мага, забавлял такой разговор.

- О! – страницы книги сами собой перелистнулись в начало. – Я расскажу.

Маг возвел очи горе. Но книгу было уже не остановить.

- Во времена глубокой древности, - продолжила она нараспев, - Семиречьем правили драконы. Безраздельно властвовали они на земле, и в небе, защищая этот мир, от чудовищ, таящихся в сумраке Дханг Кале.

Властители Семиречья черпали свою силу из Источника. Эльфы в те времена еще были единым народом и не знали магии.

Правил драконами король Аугельмир – могучий воин. Много убил он чудовищ, много раз спасал волшебные земли от их посягательств.

Случилось так, что Аугельмир полюбил Сиэль, дочь владыки Мшистых гор Эла, и та ответила ему взаимностью.

У невесты короля была сестра, красавица с глазами цвета голубого льда. Звали ее Альфрея. Тот, кому доводилось заглянуть в эти глаза, умирал от любовной тоски. Но никого не любила Альфрея. Тайной страстью пылала она к своему королю.

Выбор Аугельмира пришелся ей не по нраву. Желая отомстить, Альфрея прокралась ночью в покои сестры и остригла ее прекрасные локоны.

Утром, обнаружив свои кудри лежащими на полу, Сиэль не могла и подумать, кто сотворил с ней подобное. С белой голубкой отправила она весточку эльфам, в надежде на помощь, а сама накинула на голову покрывало, чтобы избавиться от лишних вопросов.

Альфрея злорадствовала. Но в день свадьбы Сиэль предстала перед женихом и гостями во всей своей красоте. Ее сестра исходила ядом от злобы. «Как можно за один день и еще за одну ночь отрастить столь прекрасные волосы?» - мучилась она вопросом, не зная, что эта роскошь создана эльфами. Им уже давно хотелось показать драконам свое мастерство и необыкновенное искусство. Они выковали длинные, тоньше паутины пряди из золота и стоило приложить их к голове, как те сейчас же к ней приросли как настоящие.

В благодарность, Сиэль наделила эльфов способностью видеть истинную суть вещей. Они открыли в себе магию и приблизились к драконам. Сиэль же получила свои волшебные золотые волосы.

- Стоп! – Ларум громко ударил ладонью по столу. – При чем здесь волосы Сиэль? К тому же, они были выкованы не из золота, а серебра! – почему-то возмутился он.

- Какая разница, - удивилась книга. – Золото лучше.

Маг скрипнул зубами.

- Ларум, успокойтесь, - ситуация показалась Тарье забавной. – Вам ли спорить с книгой, пусть даже волшебной.

Но, мужчина так не считал.

- Во-первых, это искажение фактов, - начал перечислять он, - а во-вторых….

- А во-вторых, перебивать того, кто тебя старше, не вежливо, - перебила его книга. – Ведь я еще не закончила.

- Хорошо, - сдался маг. – Но знайте, еще одна вольность в изложении и я отправлю вас в самое дальнее хранилище Тон`ат Альпин, - пригрозил он болтушке.

- Простите, но я имела в виду белое золото, - выкрутилась та. – Вы же не будете спорить, что волосы Сиэль были именно такого цвета?

- Не буду, - буркнул Ларум.

- Вот и славно! – обрадованно воскликнула хитрая книга. - Продолжим?

- Да-да, - заторопилась Тарья, боясь, что маг снова начнет спорить с древним источником информации.

- Итак, через время Сиэль понесла. В назначенный час она отправилась к Источнику, где три дня и три ночи должна была провести без сна, чтобы Дух ее дитя укрепился, и стал настоящим драконом. Но на третью ночь уснула, поддавшись плену Источника, и сила не рожденного дракона перешла к матери. Сам же ребенок родился чудовищем.

В то самое время, Аугельмир сражался на границе миров, когда же вернулся, то не смог простить супругу. Он охладел к своей королеве. Не выдержав такого горя, Сиэль ушла, - тут книга вдруг громко зевнула и замолчала. Послышалось тихое посапывание.

- Это все? – вопрос предназначался магу.

- Я предупреждал, - развел тот руками. – Теперь ее не добудишься.