- И как же быть?
- Придется подождать.
Ларум вручил ей старый фолиант, страдающий, по его мнению, излишней болтливостью и выпроводил восвояси. Однако ни в тот, ни в следующий вечер вредная книга ни за что не хотела просыпаться и продолжать свой рассказ. Храп же по ночам стоял такой, что не давал спать. Тогда Тарья решила получить информацию обычным способом, то есть читать, но древний текст был запутанным, полным каких-то непонятных намеков, изречений и сентенций. Пришлось опять отправляться в башню.
Ларум был трезв и хмур, но все же соизволил ее впустить.
- Расскажите мне о драконах, - водрузив книгу на стол, она уселась на высокий деревянный стул с подлокотниками и изобразила нетерпеливое внимание.
- Истинный дракон мог родиться лишь в Источнике, - нехотя ответил волшебник. - К сожалению, где это за место, и что собой представляет, теперь уже не знает никто. Не осталось ни одного свидетельства. Но в древних книгах упоминается, о том, что когда приходило время, сущность драконов - их душа, возвращалась в Источник. Там они черпали свою магическую силу, там они могли вновь возродиться.
- А чудовища? – Тарья попыталась поймать взгляд мужчины, но тот упорно его прятал. – Что за место Дханг Кале? Оно существует?
Ее любопытство не понравилось Ларуму. Он взял фолиант со стола и отнес его на полку. Тарья, наблюдая за действиями мага, терпеливо ждала продолжения истории.
- Король был обманут, - не ответив на вопрос, соизволил хоть что-то пояснить он, при этом, в голосе целителя сквозило некое раздражение, и это было так на него не похоже. – Конечно, это не спасло Аугельмира. Другие драконы, обвинили его в предательстве крови. Истину помог открыть такой же эльфийский камень, что сейчас спрятан в потайном кармашке вашего платья, ариса.
- Откуда вы знаете, что он при мне?
- Мне не нужно знать. Я его чувствую.
- Помнится, вы называли подарок тона Эрма безделицей! - Тарья предполагала, что именно с этим камнем как-то связано теперешнее поведение Ларума и тот час решила выяснить, в чем причина, раз уж в прошлый раз тот ушел от ответа. – Что же изменилось?
- Я не могу вам сказать, - неожиданно ледяным тоном ответил маг.
- И почему же?
- Не время, ариса.
Глава 6
В Рок Биндвин пришло лето. А с ним и долгие жаркие дни, которые сменялись короткими душными ночами. Редкие дожди от жары не спасали. Под шатром низких туч воздух становится еще горячее. Но ливни смывали с дорог и листвы пыль, и на какое-то время все вокруг снова становилось чистым и свежим.
Тарья взяла в привычку - встать пораньше и встречать рассвет. Из окна ее комнаты открывался великолепный вид. Прогретый воздух приносил из долины ароматы луговых трав и полевых цветов смешанный с запахами разогретой на солнце древесины. А иногда далекий, терпкий запах моря.
В такие часы дышалось легко, и душа будто воспаряла над миром, раскинувшимся далеко внизу, продлевая восторг полета из снов. Она очень ценила такие мгновения и минуты, когда могла остаться один на один с собой. Все остальное время ее окружали люди и круговорот событий ежедневно происходивших в Рок Биндвин.
Нет, Тарья ни на что жаловалась. Ее любили, даже, пожалуй, слишком. Во всем потакали, исполняя любой каприз. Часто рассматривая парадный портрет родителей, висящий в главном холле замка, она пыталась найти черты сходства между ними и собой. И…, находила. Но где-то в глубине сознания, нет-нет, да и возникали вопросы.
Ларум был прав. Она другая. Слишком по-взрослому смотрит на вещи. Слишком много в ней цинизма, не свойственного детскому разуму. И вообще, она мало интересовалась другими детьми: их играми, развлечениями, общением между собой. А ведь ей всего тринадцать! И эти словечки, временами проскальзывающие в разговоре. Из последнего почему-то особо запомнился случай с Иларией.
В тот день, Тарья как всегда попыталась сбежать от мягких, но цепких ручек бонны, но та уже отлично знала, где найти нерадивую ученицу. Застукав ее в конюшне, бонна завела свою песню:
- Негоже высокородной арисе топтать своими сапожками лошадиный помет. Вы должны немедленно вернуться в класс и заняться уроком игры на арфе! - голос бонны взвизгнул. Видимо, с утра, ее терпение уже кто-то испытывал.