Немного сбитый с толку словами и поведением повара, Ларум еще раз заглянул под салфетку и вдохнул ароматный запах. Настроение мага уж было поднялось, но мысли, как это часто бывало, внезапно вернулись к насущным проблемам, смыв благодушие с его лица. Он немного постоял, размышляя, и передумав идти кратчайшим путем, чуть прихрамывая на правую ногу, направился в сторону восточной галереи.
Галерея примыкала к наружной стене и тянулась, опоясывая Замок, практически по всему его периметру. Резные дубовые колонны подпирали навес, защищающий от жарких лучей солнца и от дождя, но не от снега, шедшего весь прошлый вечер и ночь. Снега набилось по щиколотку, и Ларум похвалил себя, что надел высокие сапоги, подбитые мехом. Он благодарно усмехнулся своему подсознательному чутью. Настроение снова пошло в гору.
Воздух был свеж, а солнце светило уже по-весеннему. – «Будет прекрасный день», - подумал маг. Почему-то эта неожиданная мысль, никак не отражавшая сегодняшнее его плачевное положение, засела и никак не желала уходить из головы. Не спеша, он шел, любуясь видом, открывающимся отсюда, с высоты, хотя восточная галерея никогда не была любимым местом его прогулок. Но сейчас, этот суровый горный пейзаж с видневшимся широким разломом в земле и тремя мостами, ведущими к Замку, давал ощущение душевного подъема.
Вдоволь налюбовавшись прекрасным видом и надышавшись свежим воздухом, он свернул в одно из боковых углублений в стене, спустился по узкой винтовой лесенке и оказался в замковом дворе.
Здесь уже вовсю кипела работа. Слуги чистили двор от снега, а садовник и две юные служанки украшали ветки деревьев блестящими гирляндами, искусственными цветами и свечами в круглых, стеклянных колбах. Через три дня в Замке будет празднество в честь тринадцатилетия дочери ариса Вистана.
Ларум вновь приуныл. Поздоровавшись со всеми и пожелав доброго утра и хорошего дня, маг пересек двор и поднялся по ступенькам, ведущим к парадному входу.
На пороге он встретил Кайсу, личную служанку дочери ариса. Они перекинулись парой фраз, также пожелав друг другу доброго утра.
С самого начала, попав в Рок Биндвид, южный оплот королевства Кэллорум, Ларум удивлялся той благожелательной атмосфере, что царила здесь, тому уважению, что проявляли живущие в нем друг к другу, не важно, какого сословия или статуса человек был перед тобой. Это было именно уважение, а не льстивое угодничество и низкопоклонство, обыкновенно царившие в Высоких Домах Кэллорума. Здесь признавался закон равенства личности: слуг не унижали, и они в ответ платили своей добродетелью, усердием и преданностью.
Хозяин Замка, высокородный арис Вистан, слыл человеком чести и достоинства. Этих качеств он требовал и от всех домочадцев, и от гостей, посещающих Рок Биндвид. Будучи ближайшим родственником короля, его двоюродным братом, Вистан мог это себе позволить, тем более, в собственном доме, вдали от королевского Двора с его интригами и «ничтожными», как любил выражаться сам арис, манерами.
Оставив служанку, немного продрогший Ларум нырнул в боковую дверь, ведущую в теплую прихожую, оборудованную печью. В «лакейской», как ее чаще всего называли, всегда кто-то находился: стражники из охраны, дворники, садовники, конюхи, все те, кому подолгу службы приходилось много времени проводить вне Замка. Здесь можно было выпить горячего взвара, чтобы согреть озябшие от работы руки, обсохнуть у огня, просто посудачить, делясь нехитрыми новостями. Бывало, что и Ларум шедший по своим делам, заходил сюда, угощался предложенными травяным взваром, слушал забавные истории старожил Рок Биндвида.
- Тон Ларум! Доброе утречко! – нестройный хор голосов поприветствовал вошедшего мага.
- Действительно, доброе, - несмотря на грустные мысли, мужчина улыбнулся. Ему уже протягивали кружку с горячим питьем и освободили место у печи, согнав с табурета рыжего кота. Кот возмущенно мяукнул, но увидев, что нагретое место уже занято, сначала потерся об ноги присутствующих, а потом нагло запрыгнул на колени конюху Макину и сделал вид, что спит.
- Тон Ларум, - обратился к магу Макин, поглаживая блестящую шерстку животного. – Готов поклясться, что вы сегодня бодрствовали до рассвета.