- Простите, не хотел вас обидеть, - Иефир склонил голову так, чтобы наблюдать и за дорогой, и за собеседницей. - Однако, мне не понятно поведение вашего батюшки. – В наших краях принято беспокоиться за свое потомство.
И он замолчал, словно и не начинал разговора, а Тарья ждала продолжения, бросая на него косые взгляды из-под ресниц, и пытаясь разгадать его мысли.
- Если вы о том несчастном случае, - не выдержав пытки молчанием, заявила она, – то я уже намного лучше держусь в седле. Отец подтвердит.
- Я в этом не сомневаюсь, - соизволил ответить эльф. – И все же, вы, люди, способны на безрассудство.
- А вы, эльфы, само совершенство здравого смысла! – съязвила Тарья.
- Не в этом дело, - не обиделся на ее колкость Иефир. – Просто у нас желания одного не могут входить в разрез с благом всего народа. Нам приходится делать выбор между желанием и долгом.
- А я считаю, что желание и есть самое главное, - высказала она собственную жизненную позицию. – Когда человек чего-то хочет, он сделает все, чтобы этого достичь, не считаясь с преградами.
- Люди любят порассуждать о том, как было бы хорошо, если бы что-то было, - хмыкнул Иефир. - Но при этом ведут себя так, чтобы этого «если бы что-то было» не было. А ведь вы опять получили то, чего может быть, и не заслуживаете.
Его слова напомнили общение с Ларумом. Когда целитель чего-то не договаривал, то изъяснялся подобными фразами. Однако, сейчас, ее интересовал один важный вопрос, на который мог ответить именно этот эльф. А поскольку диалог худо-бедно между ними стал налаживаться, не преминула этим воспользоваться. И тщательно подбирая каждое слово, чтобы у него не осталось возможности уйти от ответа, спросила:
- Эльфийский камень всегда возвращается к своему владельцу?
- Такова его природа, - кивнул Иефир, подтверждая.
- Как вы нашли его? Только я знала куда спрятала…, - она вдруг поняла, что проговорилась и прикусила язык, но лицо эльфа не выражало не удивления, ни неодобрения
- Я услышал его, - невозмутимо-спокойным тоном сказал он. – Так же как одну маленькую любопытную принцессу, подслушивающую взрослые, ночные разговоры.
Отпираться, как и не верить сказанному, не было смысла. Ларум тоже говорил, что чувствует камень. Тарья и сама испытывала некую нездоровую тягу к подарку дядюшки Эрма.
- Лучше скажите, мы сегодня будем спать в мягких постелях, - резко сменила она тему и указала рукой на видневшиеся еще далеко внизу крыши селения, - или нас ждет ночь под открытым небом?
- По мне так лучше второе, - чуть приподнявшись в стремени и не поворачивая к ней лица, ответил Иефир. – Но думаю, вам ариса обеспечено первое.
Эльф оказался прав. Когда солнце стало клониться к западу, они спустились в предгорье, в Долину, зажатую ожерельем низких гор, древних, как сам мир. Вершины, упирающиеся в небеса и покрытые снежными шапками, остались позади. Здесь уже чувствовался запах близкого моря, а еще свежескошенной травы с привкусом земляники и горного меда.
Недалеко от деревни, на запруде, стояла старая водяная мельница и прилежно вращала темными, разбухшими от воды лопастями. Отряд из людей и эльфов остановился напротив. Один из рыцарей ариса спешился, подошел к берегу и громко свистнул. Из открытого окошка выглянула припорошенная мукой голова, и тут же скрылась. Вскоре, по небольшому мостку, навстречу, слегка вразвалочку, как утка, заспешил человек, в фартуке, и с завязанным на голове платком.
- Уф! - он слегка поклонился Вистану, высказав учтивость, не более. – Весточку вашу я получил, все сделано, как велено.
- Здравствуй Гемир, - поздоровался с ним хозяин Рок Биндвид. – Знал, что не подведешь. Мы заночуем во флигеле, с нами ариса.
- Радость-то какая! – отыскав глазами Тарью, заголосил мельник и всплеснул руками, чуть не распугав лошадей.
- Нашим гостям приготовлено, как они просили? – прервал его радостный восторг Вистан.