Последних двоих орков оглушили дубинками и, связав, завалили на землю люди Вистана.
- Продадим это отребье в Сандабаде. На галерах Дадалтута[2] такие рабы в цене.
Иефир снова презрительно сплюнул на землю. Орки вызывали в нем какие-то особые чувства.
- Хорошо, - легко согласился с ним арис. - Пока же им придется поработать вместо мулов - один ранен стрелой и не потянет груза.
Тарья уже вылезла из своего укрытия. Смерть она видела впервые и ее вид, и запах вызвал в ней приступ тошноты и головокружения, а слова отца большое удивление. Впервые она столкнулась с тем, что в этом мире существует не только расовая неприязнь, но самое настоящее рабство.
- Надо бы проверить башню, - Иефир вытер тряпицей орочью кровь с серебряного клинка. – Может, кто еще остался.
- Время потеряем, - Вистан глянул вверх, на развалины. – Вряд ли кто там есть.
- И все же, - оружие эльфа мягко скользнуло в ножны. – Стоит проверить.
Трое эльфов направились в сторону каменных руин. Остальные, тем временем, занялись убитыми орками, посчитав, что оставлять их на открытом месте было бы не правильно. Трупы отволокли от дороги, к подножию скал, где в песчанике обнаружились вымоины, подходящие для склепа. Прежде, чем завалить камнями, убитых обыскали. С шеи того, что пал от руки Иефира, один из людей Вистана сдернул амулет на кожаном шнурке.
- Знак Даганрога[3] - арис нахмурил брови, разглядывая артефакт - квадратную обсидиановую пластину, с выцарапанными на ней символами. - Ловите коней, - приказал он своим воинам. - Надо спешить. Дождемся лишь Иефира. Что-то он долго, - его обеспокоенный взгляд устремился в сторону, откуда уже должны были появиться разведчики.
Лошадей, чтобы их не ранили в бою стрелами, всадники отпустили. Пришлось повозиться, прежде чем собрать напуганных животных.
Наконец, вдалеке возникли три фигуры. Приближались они медленно, и вскоре стала понятна причина: двое тащили сеть, в которой отчаянно билось какое-то живое существо. Содержимое сети вытряхнули, и оно кубарем покатилось под ноги ариса. Вистан подхватил это Нечто за длинные волосы, заплетенные в тугие косички, поднял повыше.
- Орочий выродок, - констатировал он, с явным любопытством рассматривая полуголое, чумазое существо.
- Прятался в развалинах, - кивнул Иефир.
- Он будет проблемой, – арис поднял тяжелый взгляд на эльфа.
- Зато сделает сговорчивее своих сородичей, - Иефир протянул Вистану точно такой амулет, что сдернули с орка. – Болтался на его шее. Мальчишка особых кровей.
- Отец, это же ребенок! – возмутилась Тарья. – Отпусти его!
- Этот ребенок перегрызет горло любому взрослому, дай ему только шанс, - арис слегка поморщился. От мальчишки изрядно попахивало. И будто подтверждая его слова, маленький орк извернулся всем своим хилым телом и попытался оттолкнуться ногами от ариса, чтобы вырваться. Но тот держал крепко.
- Сделайте клетку, чтобы не убежал, - приказал он своим воинам.
Орочьими секирами мужчины нарубили толстых стеблей кустарника и соорудили временную тюрьму для детеныша. Она была маленькая, так, что пленник в ней помещался лишь сидя.
Через час, водрузив клетку на одну из повозок, отряд снова двинулся в путь.
- Горнила Железного города снова зажглись, - Иефир, в такт ходу лошади, слегка покачивался в седле. Казалась, он расслаблен, но так мог подумать лишь тот, кто не знал эльфа.
- Я уже понял, - арис оглянулся, цепким взглядом окинул обоз, задержался на двух орках, впряженных, взамен раненого мула, в телегу, потом на клетке с детенышем, и, отметив, что пленники ведут себя тихо, отыскал глазами дочь.