- Правда ли, что орки подвергают своих детей разным испытаниям с младенчества? - убедившись в безопасности Тарьи, вернулся он к разговору.
- Да, - эльф еле видно кивнул. - Колыбели, в которых те спят, грубы и жёстки. Родителям запрещается воспитывать собственных детей на своё усмотрение. В шесть лет мальчиков отправляют в лагеря, где они учатся выживать. Те, кто не справляется — погибают. Одежду носить им разрешается только с двенадцати лет. К тому же их редко допускают к мытью, чтобы не были излишне озабочены красотой и чистотой своего тела. Орки считают, что голод стимулирует рост, потому не позволяют своим отпрыскам наедаться до полного насыщения. А те, приучаются к ловкости и хитрости: учатся воровать пищу.
- Орки знали о цели вашего прибытия в Рок Биндвид, - арис сжал челюсти, нахмурился. – Любая война требует расходов. То, что в печах Даганрога вновь отливают оружие, значит, что Железный город к чему-то готовится. И идея ограбить обоз, охраняемый эльфами и людьми хоть и безумна, но вполне логична. Мы везем столько, что можно купить весь Сандабад с потрохами.
- Нам повезло, что их было мало, - эльф лениво прикрыл веки, но арис знал, что от него не ускользнет даже перебегающая дорогу ящерица. – Слишком большое наличие орков, здесь, в приграничных землях вызвало бы подозрение. Малым отрядом легче передвигаться, легче затеряться в горах, да и в городе. Они понадеялись на внезапность, на свою знаменитую ярость в бою. Да, нам повезло…, - Иефир замолчал, будто вспомнил о давних событиях. Так оно и было.
- Вам следует немедленно отплывать, - Вистан проигнорировал задумчивое состояние собеседника. – Орки не любят воду.
- Поверь, это не так, - эльф улыбнулся уголками губ. – Я видел, как они сражаются в море. Но, ты прав, - он вновь стал серьезен. – Ни один корабль не в силах поспорить скоростью с Менелтором[4].
Впервые, Иефир предпочел компанию Вистана, поручив заботу о Тарье другим молчаливым эльфам. Но недавние события потрясли ее настолько, что какое-то время она была не в состоянии мыслить о чем-либо: перед глазами стояла лишь ужасающая картина кровавой бойни. Об этом постоянно напоминали и оставшиеся в живых орки, вынужденные вместо мула тащить тяжелогруженую повозку.
Худой и грязный, свернувшийся калачиком в тесной клетке ребенок вызывал в ней жалость. Тарья слабо верила, что такое хлипкое, и на вид слабое, существо может причинить существенный вред взрослому человеку, а тем более эльфу. Поступок отца казался неправильным, хотя она и понимала, что нападение орков стало неожиданностью для всех. Время от времени, возглавлявший отряд арис бросал настороженный взгляд за спину, а движения Иефира стали еще более скупы и «текучи». Эти двое постоянно о чем- то переговаривались, но услышать что-либо не представлялось возможным. Ехавшая впереди повозка поскрипывала, заглушая все звуки.
Тарья достала из потайного кармана снятый с убитого орка амулет, Тогда, движимая какой-то непонятной силой, она подняла и спрятала вещицу, выброшенную арисом со словами: «Черная кровь отпугнет удачу». Сейчас же вдруг ощутила странное желание вернуть ее владельцу.
- Как тебя звать? - она приблизилась к повозке, насколько это было возможно.
Черные глаза на чумазом лице сверкнули, будто в клетке находилось не разумное существо, а дикий зверек. Мальчишка молчал, лишь злобно зыркал глазами.
- Ты немой, или не понимаешь? – повторила Тарья попытку разговорить пленника. Но тот в ответ лишь зарычал, как волчонок.
- Я отдам тебе это, если скажешь свое имя, - амулет качнулся в ее руке.
- Отдай! - сквозь прутья клетки протянулась рука, с грязными, обломанными ногтями.
- Сначала скажи свое имя.
- Сначала скажи ты свое, - нагло заявил орк.
- Меня зовут Тарья.
- Маркха[5], - он оскалился, показав слегка выпирающие клыки.
- Будешь обзываться, не получишь талисман, - она демонстративно отвернулась, интуитивно почувствовав, что пленник произнес нечто из разряда «ну и дура».
- Ты знаешь язык Таво[6]? – неподдельно удивился тот: густые брови приподнялись.
- Может, и знаю….
Мальчишка задумался. Немного помолчав, все же ответил: