- Нельзя говорить Имя своему врагу.
- С чего ты решил, что ты мне враг? – хмыкнула Тарья.
- А кто? – он вдруг сел, поджав под себя ступни, и с явным любопытством уставился на нее слегка раскосыми, карими глазами.
- Не мы напали на вас, – ответила она на его взгляд и вопрос одновременно, попутно отмечая, что если бы не сероватый оттенок кожи, маленький орк вполне мог сойти за обычного человеческого ребенка одиннадцати-двенадцати лет. – Или вы считаете врагом любого, кого хотите ограбить и убить?
Крыть было не чем. Он обиженно засопел и снова свернулся калачиком на дне своей клетки, показывая всем своим видом, что разговор окончен.
Тарья не стала настаивать.
Схватка с орками сильно задержала отряд. К вечеру они так и не добрались до Сандабада. Пришлось ночевать под открытым небом.
Разожгли большие костры, опасаясь нападения, хотя до города оставалось всего ничего. Пленных орков крепко связали, а сверху еще накинули сеть, для пущей осторожности. Мальчишку арис выпускать отказался, наотрез. И воины Вистана развлекались тем, что пихали пленнику в клетку на привязанной к палке стреле, жареный хлеб. Голодный орк не проявлял никакой гордости, а даже наоборот, хватал горячие, обугленные куски и с жадностью проглатывал их, почти не жуя. Воины хохотали, подбадривали, предлагали ему больше и больше.
Смотреть на это представление не хотелось. «Какое-то средневековье», - думала Тарья, не совсем понимая собственных мыслей, но в полной уверенности, что это именно так. Наконец, ей надоел этот «балаган» и она, пользуясь положением дочери господина, вежливо попросила людей Вистана отстать от пленника. Эльфов просить об этом было не нужно, те обходили клетку на расстоянии.
Когда Тарья заметила, что у мальчишки раздуло конечности и лицо, тот уже находился в полуобморочном состоянии. Не мешкая ни минуты, она перерезала веревки скреплявшие клетку.
- Ты зачем столько ел? – острый серповидный клинок вспорол ткань штанов, стянувших раздутые икры ног. До пояса бедолага был оголен, как и его старшие собратья.
- Есть хотел, - еле шевеля отекшими губами, ответил тот.
Тарья сняла с пояса глиняную флягу, которую дала в дорогу жена мельника, Айна и наспех отвинтив крышечку, поднесла горлышко к губам мальчишки. Фляжка была не простая: все, что в нее нальешь, оставалось свежим несколько дней.
Он глотнул содержимое, поперхнулся, попытался отмахнуться. Но, не на ту напал.
- Пей! – Тарья крепко обхватила его голову руками, приподняла, чтобы не захлебнулся.
- Должно помочь!
В ее голосе звучала уверенность, хотя именно этого чувства так сейчас не хватало. Во фляге было молоко, а действовала Тарья скорее по наитию.
- Не стоило с ним возиться.
Эльф как всегда появился неожиданно, в то самое время, и в том самом месте, где что-то происходило.
- Простите, что не спросила вашего разрешения, - съязвила Тарья.
- Что ты ему дала? – Иефир элегантно выхватил флягу из ее рук, принюхался. – Молоко? - он одобрительно хмыкнул.
- Да, я решила…
- Вряд ли ты услышишь от него спасибо, принцесса, - эльф вернул флягу. – Эти твари не знают высокого чувства благодарности.
- Мне она не нужна.
Тарья взяла с повозки бурдюк с водой, смочила тряпицу и обтерла прохладной водой пленника.
- Что скажет арис? – Иефир с явным любопытством наблюдал за ее действиями, но ничего не предпринимал.
- Что моя дочь слишком благодетельна! - Хозяин Рок Биндвид стоял в метре от них, скрестив руки на груди.
- Отец, я не могла дать ему умереть! - Тарья предстала под грозные очи ариса. Твердость в ее голосе его смягчила.
- Исчадия с ним! – он махнул рукой. – Пусть лечит. Привяжите отродье за ногу к колесу, чтоб не удрал.
Дождавшись когда все разойдутся, Тарья скинула с повозки остатки сломанной клетки и как можно удобнее уложила орка, укрыв одеялом. Его отеки уже стали спадать. Больному явно становилось лучше.
- Спасибо тебе, - прошепелявил он еще распухшими губами.
- Обращайся, - недавние слова эльфа вызвали на лице улыбку. Пленник не оправдывал брошенных в его адрес обвинений.
- Амулет отдашь? – в карих глазах блеснула надежда.