За отрядом увязалась небольшая ватага детей, одетых чуть ли не в лохмотья. Они то забегали вперед, то жались к стенам глинобитных лачуг, то плелись сзади, молча, не проронив ни слова, лишь тянули худенькие шеи, или же, под грозными взглядами всадников, прятали головы в плечи.
Не выдержав вида голодных глаз, Тарья окликнула одного из них, по виду самого старшего.
- Возьми, - она сунула мальчишке кошель с десятком мелких монет. – Купи всем поесть.
Он, с каким-то особым достоинством, будто и не брал милостыню, благодарно кивнул и исчез за углом дома. Ватага детей тоже немедленно испарилась.
- Не боишься, что с этими детьми случится то же, что и с твоим недавним протеже?
Тарья обернулась на знакомый голос. Во взгляде Иефира не было осуждения. Зато там легко читалась ирония. И как она могла подумать, что он не преминет напомнить ей о вчерашней ночи?
Так и не назвавший свое имя юный, наглый орк воспользовался подарком и не только сбежал сам, но и освободил своих собратьев. Они ушли тихо, не потревожив даже эльфов с их чутким слухом. «Орочья магия», - пришел к выводу утром арис Вистан. С ним согласились все.
Раненое животное еще не могло тянуть груз, и рядом с мулом впрягли лошадь Тарьи. Теперь вместо седла под ней скрипела доска повозки, которую приходилось делить с возницей, а перед глазами маячил зад ее кобылы.
- Эти дети могут о себе позаботиться, ведь они не сидят в клетке, - довольно грубо ответила она эльфу, но тот не придал значения грубости. И в следующее мгновение Тарья узнала почему.
- Я заметил, что твои правые ножны пусты. Потеряла клинок? – поинтересовался он. – Жаль, хорошее было оружие.
- Клинок в седельной сумке, - ее лицо вспыхнуло. – Я подумала, в городе безопасно. И у меня еще есть это, - пальцы обхватили рукоятку короткого обоюдоострого меча, выдвинули лезвие и тут же вернули на место.
Иефир сделал вид, что поверил, и Тарья, боясь, что эльф почувствует ее нервозность и найдет предлог, чтобы потребовать достать тот самый серповидный клинок из седельной сумки, которого там и в помине не было, спросила:
- Кстати, почему мы пробираемся этими узкими лабиринтами? Неужели нет нормальной дороги?
- Это самый короткий путь к южным причалам, - ответил он, и тут же добавил:
- Вот и врата!
Отряд встал. Тарья приподнялась, чтобы разглядеть, что там впереди. Оказалось, путь им преграждала высокая выбеленная стена, с узкими воротами, способными вместить их груженые повозки разве что впритык. У самых ворот, на скамеечке сидел худой старик, в синем халате и чалме.
- Тироп! Ты ли это старый хрыч! – арис поднял руку в приветственном жесте, хотя это могло показаться бы излишним: человек был слеп.
- Я, кому ж еще быть, - прошепелявил тот, растянув тонкие губы в улыбке и обнажив пару целых зубов.
- Открывай ворота, страж!
Но, старик не торопился выполнять приказ.
- Помню, лет двадцать назад, проезжал здесь один прыткий, да наглый арис. Тоже требовал открыть ворота. Не ты ли был это?
- Помнишь, значит? – хмыкнул арис.
- Помню. Я помню всех, кто тут проезжал.
- А ты не изменился, Тироп. Все такой же старый и жадный.
- Я не жадный, - прошамкал странный человек. – У меня семеро детей, их кормить надо.
- Помню, в прошлый раз, ты говорил про десять детей! – воскликнул арис.
- Так те уже давно выросли. Это новые народились, - получил он ответ.
Вистан развернулся к отряду и развел руками. Его воины громко загоготали. Эльфы держали лицо.
- Ты ведь знаешь, - старик тоже улыбался во весь свой беззубый рот. – Чтобы ворота открылись, нужно сказать волшебное слово. Я могу тебе его продать.
- Цена та же? - лицо хозяина Рок Биндвид, наконец, приняло серьезное выражение.
Старик кивнул головой. И через пару минут, золотой диск монеты исчез в складках его халата.
- Скажи, «дукак финга».
Арис произнес заклинание. Ворота дрогнули, их створки начали разъезжаться, утопая прямо внутри стены.