Отряд тронулся.
- Быстрее, - подгонял страж неторопливых воинов. – Заклинание короткое. Действие скоро закончится.
Своим странным «взглядом» он провожал каждого, слегка кланяясь эльфам, будто видел тех воочию. Когда же с ним поравнялась одна из телег, слепой вдруг встрепенулся. Бельма его глаз потемнели.
- Великая сила! – выкрикнул он, указывая прямо на Тарью. – Торано оживают!
От его голоса всем стало не по себе. Словно говорил не старик, а древний властелин этого мира устами его вещал.
- Торопись, - Иефир подстегнул кобылу Тарьи по крупу, и та рванула вперед, потащив за собой мула. Через секунду повозка уже была на другой стороне
***
Как только последний из всадников проехал через ворота, Иефир оставил отряд, проскользнув меж смыкавшихся створок, назад, по ту сторону стены.
- Зачем ты вернулся? - старик болезненно сморщился, когда эльф, спешившись, подошел слишком близко.
- Меня заинтересовали твои слова, страж.
- Я порой слишком много болтаю. Возраст, знаешь ли, - нервно захихикал тот. - Какие слова тебя удивили, альта?
- Ты сказал, «Торано оживают».
- Не помню такого.
- Конечно, ведь оракулы никогда не помнят своих предсказаний.
Старик не ответил и тогда эльф, не спуская с него глаз, продолжил:
- Вас было четверо, ровно столько, сколько сторон света. Драконы обращались к вам, когда хотели узреть цепь событий будущего. Но легенды гласят, что все оракулы погибли во времена Великого Противостояния. Говорят, их убили Исчадия.
- Что ты хочешь? – перебил его старик.
- Так значит я прав? – выдохнул эльф.
- Смотря в чем, - его собеседник ухмыльнулся. – Если на счет того, что оракулы были убиты – да. Если на счет того, кто убил – нет.
- Но ты жив!
- Как видишь. Мне удалось избежать участи моих братьев. И последнюю тысячу лет я сижу здесь, у этих ворот. И не собираюсь что-то менять.
- Тебе придется. Сегодня твой Дар ожил. Это значит, что в мире родились остальные трое оракулов.
- Нет! Я больше не буду рабом! Я не хочу! – старик рухнул к ногам эльфа и бессильно разрыдался:
- Если бы ты знал, каково это. Быть прикованным, вечно, цепями долга, который ты не снискал, а был при рождении уже обречен на него. Этот дар! Он как меч над головой, как веревка, что душит, как омут, затягивающий в пучину. Забери его! Забери мой дар, если хочешь! Но, оставь меня!
Это отчаяние потрясло Иефира.
- Я лишь прошу помощи, - он помог старику подняться с земли. – Покажи мне грядущее.
- Даже драконы не всегда получали желаемое, - горькая усмешка исказила слепое лицо, а «взгляд» пустых глаз был выразительнее, чем сотни самых пронзительных взглядов. - Я выполню твою просьбу, но и ты должен дать клятву, что отпустишь меня.
- Клянусь благословенной землей Хэри Эльа, - эльф согнул пальцы в жесте, означающем клятвенную печать. Теперь ничто не могло заставить его отказаться от своих слов. Это удовлетворило старика, он поднялся со скамьи и подошел к вратам.
- Когда-то, магических врат было двенадцать. Эти - последние, что уцелели, – он провел ладонью по старому дереву, изъеденному червями времени. - Идем, безумец! Ибо нет безумнее того, кто хочет узреть свою смерть!
За воротами их ждала непроглядная ночь. Но, эльфу достаточно было малейшего источника света.
- Идем! – слепые глаза оракула полыхали холодным огнем.
Недолгий путь привел их к развилке: двум тоннелям, ведущим в разные стороны.
- Нам туда, - старческая рука указала вправо.
- А там? Что? - Иефир не мог оторвать взгляд от мерцающей пелены тумана, заполнявшего левый тоннель. - Ты слышишь? Там голоса!
- Не смей! – старик вцепился в его рукав. - Смерти желаешь своей?
Вскоре они вошли в пещеру, загадочнее и прекраснее которой не видели глаза ни одного смертного. Ее высокие стены проросли голубыми кристаллами. Они горели таинственным светом, отражаясь на поверхности сталактитов и сталагмитов, что тянулись навстречу друг к другу и сливались в колонны фантастически-причудливых форм. На дне покоились тихие воды бирюзового озера.