– Да, мы подключились к расследованию уже на этой стадии, – подтвердил Виктор Петрович. – Для начала мы установили за вами негласное наблюдение. Вскоре выяснились интересные подробности. У каждого из вас имеется недорогой электромобиль. Но никто из вас ни разу не заряжал аккумулятор своей машины. Нам удалось осмотреть один из ваших автомобилей, но мы обнаружили, лишь то, что аккумулятор имеет следы вскрытия, и, что он необычайно лёгок. Признаться у нас по этому поводу было много самых разных гипотез и предположений. Но вот у одного из моих коллег появилась идея взять у вас пробы биологического материала для ДНК-теста и провести генетический анализ. И это оказалось верным решением. В ваших ДНК обнаружились гены, не имеющие аналогов ни у человека, ни у животных. И тогда мы приняли решение о внедрении в вашу среду специального агента внешней разведки. Вам она известна как студентка университета телекоммуникаций, под именем Светлана.
Виктор Петрович нажал клавишу на селекторе, и в кабинет вошла девушка Бренета. У Светланы были влажные глаза и покрасневшее лицо, она непрерывно мяла в руке носовой платок. Но Закет обратил внимание на то, что даже в таком состоянии, она была очень красива. Закет с сочувствием взглянул на Бренета, но тут же отвёл глаза. На того было просто страшно смотреть. Он застыл сидя с посеревшим лицом и округлившимися глазами.
– Но ведь он же сам выбрал её из множества других. И сам подошёл к ней, а не она к нему. Как же так? – неожиданно для себя воскликнул Закет, искренне переживая за Бренета.
– Захар Константинович, неужели мне нужно объяснять вам элементарные вещи? – сочувственно протянул Виктор Петрович. – Любая девушка знает, что нужно делать, чтобы на неё обратили внимание, и чтобы, как вы говорите, её выбрали. А ведь мы с вами говорим не о простой девушке, а об агенте, прошедшем специальную подготовку.
Расстроенный Закет уставился в стол, и какое-то время все молчали.
– В одном вы правы, Захар Константинович, случай действительно непростой и неординарный, – мягко проговорил Виктор Петрович. – Не так часто агент влюбляется в объект разработки, и, кроме того, находит взаимность. Случается, но, конечно, реже, чем это бывает в романах. Но об этом мы лучше поговорим позже. Сейчас я хочу сказать, что мы бы и дальше продолжали наблюдать за вашей группой и собирать информацию. Но на прошлой неделе произошло экстраординарное событие. Как вы, наверное, уже знаете, на Михаила Григорьевича было совершено нападение и в результате трое грабителей оказались в больнице. Недавно они уже перестали ходить под себя, но всё ещё пускают пузыри и слюни и плохо соображают. С ними, конечно, всё ясно. У каждого был при себе нож, а у одного ещё и бейсбольная бита. Он уже давно числился в розыске, и после больницы отправиться за решётку. С остальными будем разбираться, но у них уже были приводы в полицию. В связи с этим происшествием у наших специалистов есть к вам один вопрос. Вы не могли бы пояснить, Михаил Григорьевич, что за оружие применили, и на каком принципе оно работает? Наши эксперты так и не смогли прийти к единому мнению. У нас есть записи с двух видеокамер, но они расположены довольно далеко, и позволяют увидеть лишь общую картину событий.
– Это был нейронный блокиратор, – отозвался Маргис. – Он, как и следует из названия, полностью блокирует периферийные двигательные нейроны и частично, а точнее избирательно, некоторые моторные нейроны в разных отделах мозга. Дальность действия и размер зоны поражения зависят от точности фокусировки блокирующего луча. Так, например, на расстоянии сотни метров точно направленный луч может «отключить» или обездвижить одну или две конечности животного или человека. Полностью расфокусированный луч имеет зону поражения в виде сектора с углом около девяноста градусов. При этом дальность действия снижается до нескольких метров. Но даже на минимальной мощности этого хватает, чтобы на время вывести из строя нескольких противников. Изменения, которые нейронный блокиратор производит в организме, полностью обратимы, и с течением времени он восстанавливается на все сто процентов.