Постройка была вся изнутри засыпана песком и пылью, и под этой грудой песка Зэй даже не сразу заметил моттэанина — измождённого, едва живого, лежащего на песке у дальней стены. Его губы слабо шевелились, и он издал слабый стон, увидев вошедших людей.
— Нет, нет, умоляю, я сказал всё, что знал, — чуть слышно пробормотал он.
— Этт? — удивлённо проговорил Зэй, приближаясь к нему. — Что с тобой случилось?
Большие глаза с трудом открылись, фокусируя взгляд на пилоте. В них читалась только бесконечная боль.
— Корабль, — с трудом просипел моттэанин. — Сюда прилетел большой корабль… Вся наша община погибла. Наверное, я — последний. Эти люди уничтожили нашу Даму, и у нас нет будущего…
Архон, который стоял рядом с Ванессой, с горечью переводил взгляд с Зэя на моттэанина и обратно.
— Может, мы сумеем как-то помочь? — шепнул он, но Ванесса только вздохнула в ответ.
— Зэй, — голос Этта неожиданно окреп. — Если они добрались до гнезда Дамы, они обнаружили и Хранилище! Если они увезут его, вся наша раса будет обречена на вымирание…
— Успокойся, я проверю, — Зэй не решался дотронуться до тонкой руки моттэанина, настолько она казалась хрупкой. — Мы отнесём тебя на свой корабль, и…
— Нет, — возразил Этт. — Я всё равно умру… Зэй! Им нужны были не блонты, а что-то другое… Они пришли за содержимым Хранилища! Но я так виноват перед тобой…
— Не надо извинений, — запротестовал Зэй.
— Я подвёл тебя, — настаивал Этт. — В нашей общине не было обманщиков. Я хочу, чтобы ты забрал мой блонт прямо сейчас.
— Нет, — возразил Зэй.
— Я не хочу, чтобы мой блонт достался тем, кто уничтожил мою общину, — настаивал моттэанин. — Сделай это!
— Но ты умрёшь!
— Это всё равно случится через несколько минут, — прошептал Этт. — Но тогда ты уже не сможешь забрать его…. Поспеши, Зэй! Блонт откроет тебе доступ в Хранилище…
Он замолчал и больше не шевелился. Его тонкие усики-уши стали подёргиваться в предсмертной агонии. Зэй, скрепя сердце, снял с пояса маленький раскладной ножик и осторожно перевернул моттэанина на живот. А затем размахнулся и всадил острие ему в затылок…
Архон вскрикнул от отвращения, даже Ванесса чуть отвернулась. Моттэанин тоже вздрогнул, но не издал ни звука, когда нож вошёл в его тело. Он был ещё жив. Архона била дрожь, но он не мог заставить себя отвернуться. Он заворожено смотрел, как Зэй уверенно погружает нож всё глубже в голову Этта, а затем поворачивает, словно вырезает сердцевину у спелого арбуза. Моттэанин дёргал руками и ногами, будто пытался в последний момент помешать ему, но Зэй не обращал на это внимания. А затем он чуть наклонил нож и стал остриём вытаскивать что-то, по размеру напоминающее крупный орех.
Архон думал, что его сейчас стошнит. Блонт выглядел как комок серо-зелёной слизи и источал кислый неприятный запах. Однако Зэй очень бережно вынул его и разрезал тем же ножом по краям. Скорлупа блонта раскрылась, и Зэй достал из неё чистый и гладкий камень невероятной красоты.
Все присутствующие, не отрываясь, восхищённо уставились на сверкающий самоцвет. Он был так прекрасен, что захватывало дух. Камень был круглый, как жемчужина, и было непонятно, что заставляет его переливаться на свету всеми цветами радуги. Архон понял, почему блонт ценится так дорого — из-за своей неправдоподобной красоты, равной которой он никогда ничего не видел. Рядом с блонтом сам моттэанин выглядел таким неприметным, что казалось совершенно невероятным, что такое невзрачное существо могло носить в себе такую драгоценность… Архон так залюбовался камнем, что вздрогнул, услышав раздавшийся механический голос Лу.
— Босс, я фиксирую движение неподалёку от вас, — сказал он. — Похоже на разведывательный шатл. И судя по испускаемым сигналам, которые я сумел уловить, это не шатл Федерации.
Глава 30. Гости Моттэи
Едва Зэй вместе с остальными вышли из здания, к офицеру Риксону сразу же подошёл один из его солдат.
— Мы заметили объёкт в двух милях от нас, — доложил он. — Похоже на шатл, и он уже приземлился. И мы засекли движение небольшой группы, которая движется прямо на нас.
— Они засекли наш корабль? — Риксон нахмурился. — Даже несмотря на нашу защиту?
— Непонятно, — виновато ответил военный. — Известно только то, что они движутся медленно, как будто не спешат схватить нас.
— Или что-то ищут, — перебила его Ванесса. — У меня нюх на такие вещи!