— Не переживай. Сейчас все исправим, обработаем заживляющей мазью с регенерационными свойствами, и будешь как новая. Мы не хотим причинять тебе боль. Со временем твое тело привыкнет к нам, и это не потребуется.
Клео невольно задрожала, когда входа во влагалище коснулось что-то прохладное, и почувствовала, как боль постепенно стихает. Но уворанец не спешил, он медленно наносил мазь по кругу, не забыв обе дырочки. Клео чувствовала, как его палец скользит по ее внутренним стенкам. Чтобы хоть как-то препятствовать этому, она сжимала мышцы влагалища, но только лишь сильнее возбуждалась. Главарь потянул воздух, по запаху определяя готовность девушки к соитию. Их самочка такая чувствительная! Ее аромат настолько притягательный, что сдерживаться с каждым разом приходилось все труднее.
Превозмогая головокружение, Клео приподняла голову и увидела, что остальные уже разделись и стоят с копьями наготове, чтобы снова начать позорную и в то же время сладостную пытку.
— Вижу, ты все еще сопротивляешься своему желанию. Напрасно. В итоге все равно разделишь с нами удовольствие.
— Ненавижу! Как же я вас ненавижу! — гневно воскликнула Клео.
— Врешь, но мне это даже нравится. Горячая, страстная девочка, ты будешь выкрикивать мое имя, прося утолить жажду своего тела.
— Да никогда!
Вожак коварно усмехнулся и, взяв в руки мощный ствол, на кончике которого проступила прозрачная капля, коснулся гладкой головкой клитора девушки.
Клео дернулась, как от удара током. Усмешка главаря стала еще коварней. Он начал двигаться, скользя членом и задевая чувствительную точку. Потом наклонился, обхватил когтистой лапой грудь и взял в рот сосок, стал посасывать его, играя с ним языком. Клео судорожно вздохнула и вцепилась в края стола.
— Назови мое имя! — услышала она приказ.
— Да пошел ты…
Договорить она не успела, задохнувшись от того, что член уворанца с силой вошел в нее, вызывая взрыв яркого удовольствия. Резкими толчками, уворанец поднимал ее все выше и выше на волнах желания. Клео закрыла глаза. Помимо воли она стала стонать и мотать головой из стороны в сторону, не контролируя свою страсть и чувствуя приближение оргазма.
И тут вожак замер. Ему с трудом удалось остановиться, так как аромат землянки пьянил, ввергая в безумие, и у него не оставалось сил ему противиться. Подобно наркотику, он не отпускал, а затягивал в свой дурман еще сильнее. Перед глазами уворанца стояла красная пелена. Руки его задрожали от напряжения.
— Говори! — прохрипел уворанец, нависая над телом девушки, готовый тут же сорваться и снова вдохнуть запах землянки.
Клео, задыхаясь, смотрела на главаря и готова была плакать, но упорно молчала. Уворанец вышел из нее, ожидая ответа. Клео только крепко вцепилась в стол, не позволяя себе поддаться слабости. Главарь мрачно посмотрел на братьев, отдав молчаливый приказ, а сам сделал пару шагов назад. Его качнуло в сторону, и он сел в кресло, чтобы прийти в себя. Еще немного — и он потерял бы контроль над собой, и кто знает, что сотворил бы с пленницей.
Его команда трудилась на славу, разогревая страсть в землянке. Их языки скользили по изгибам женского тела, задевая темные бугорки груди, продвигаясь дальше и проникая в потаенные места. Клео, не сдерживаясь, громко стонала, но только дух ее не подчинился требованию тела. Она так и не произнесла его имя, крепко сжав зубы.
Ее упорство и крики только распалили желание главаря. Немного остывший вулкан разгорелся с новой удвоенной силой, налитый кровью член требовал разрядки, но Зет заставил себя остаться на месте. Сжав член в когтистой лапе, он стал водить рукой вверх-вниз, почти доводя себя до вершины удовольствия и рыча при этом от бессилия. Землянка не хотела признавать в нем самца.
Клео вдруг открыла глаза и гневно прокричала, глядя прямо ему в лицо и не скрывая своего разочарования:
— Зет! Пусть тебя поглотит черная дыра, пусть вакуум разорвет тебя на части. Будь ты сожжен и распылен на атомы, проклятый уворанец!
Улыбка тронула губы главаря. Он поднялся и быстро преодолел расстояние до стола. Яростным движением он погрузился в теплую глубину женского тела, а всхлипы землянки сопровождали его долгожданное освобождение.
Секс длился несколько часов. За это время Клео много раз пребывала на пике наслаждения, и после каждого ей казалось, что она умирает. Уворанцы менялись местами, меняли позиции — и безумство продолжалось снова. Несколько стволов терлись о ее тело и Клео, не раздумывая, брала их в ладони, методично двигала руками, помогая избавиться от семени, а в минуты своего высшего удовольствия, когда тело содрогалось от сладких конвульсий, втягивала член в рот, с наслаждением посасывая и лаская его языком. Так удовольствие ощущалось ярче.