Постепенно расслабившись под теплыми струями воды, она в который раз задумалась, повезло ли ей с ее мутационными способностями…
Лишь через пару лет после скоропостижного побега с Вестера у нее начали проявляться уникальные способности: теперь она могла выделять особый гормон, привлекающий мужчин любой расы.
Клео так и не разобралась, дар это или же ее проклятие. Гормон быстро мутировал в присутствии самцов, подстраиваясь под требования каждого из них. Иногда это бывало полезно. Не обладай она такими способностями, не смогла бы безбедно существовать, пить очищенную воду, есть натуральную еду, а не синтетические продукты, не имеющие ни вкуса, ни запаха.
Теперь она жила за счет того, что шантажировала богатых женатых самцов, снимая на видео компрометирующие записи, собирая переписку, нужные фотографии. Началось все со случайного знакомства, когда срочно понадобились деньги. А потом еще и еще.
Так она приобрела корабль, необходимое для шантажа оборудование, завела несколько счетов в разных банках. Мужчины бросались на нее, словно мухи на сладкое. Они просто не могли удержаться от соблазна, когда феромоны, выделяемые телом симпатичной блондинки, действовали на их мозг и рецепторы, возбуждая до безумия. Оставалось вовремя вколоть нужное снотворное — и дело сделано.
С другой стороны, это мужское внимание порой так надоедало, что Клео искренне жалела о своей мутации. О подобных изменениях никто никогда не слышал. И в любой момент — в космопорте, ремонтном ангаре, магазине или отеле — она чувствовала на себе плотоядные взгляды мужчин.
Некоторые расы еще могли сдержать свои желания, до тех пор, пока она позволяла, но стоило ей самой хоть немного возбудиться…
Многие инопланетяне пытались изнасиловать ее даже в людном месте, не говоря об интимной обстановке. И поэтому приходилось быть осторожной с алкоголем, особенно с грогом с Заадара, который действовал как сильнейший афродизиак, носить с собой парализатор и пользоваться антигормональными препаратами, частые инъекции которых пагубно влияли на ее здоровье. Жертв для шантажа Клео предпочитала из числа стойких. Так у нее хватало времени увлечь их за собой в номер.
Что уж там говорить, даже Мозг чувствовал эти вкусные возбуждающие запахи. И хотя не имел тела, его сознание начинало сходить с ума, а трубки, подключенные к нейронам, дрожать от страсти, когда она приближалась к нему.
Но, в общем-то, корабль был единственным местом, где Клеопатра Терихон чувствовала себя в безопасности
***
Поспать удалось всего несколько часов, но и они оказали на нее нужное воздействие, и Клео проснулась отдохнувшей. Открыв глаза, она почувствовала, что творится неладное. Корабль пару раз дернулся, скрежеща двигателями. Это было опасным сигналом.
Она встревожено подскочила с постели и оглянулась.
Транслятор корабля пока не издавал никаких звуков, но и эта тишина настораживала. Она подошла к передатчику и дернула за тумблер:
— Мозг, что там происходит?
— Не хотел будить тебя, моя Клеопатра. У нас небольшие неприятности, но, надеюсь, все обойдется.
— Вообще-то я здесь капитан! — рявкнула она в транслятор, одновременно натягивая на себя синий комбинезон. — И сколько раз я тебе говорила, не называй меня Клеопатрой, терпеть не могу это имя! Ладно, сейчас приду! — добавила уже более ровно. Вся нервозность от нехватки сна, иначе она была бы в прекрасном расположении духа.
Оделась Клео быстро, с сожалением вспоминая обрывки прерванного сна, в котором она наслаждалась райской жизнью в компании сексуального мужчины, и рванула в рубку управления. Но, похоже, покой ей только снился.
По пути к рубке корабль несколько раз дернулся. Клео двинула ногой по двери — и та отъехала в сторону. По экранам медленно ползли белые полосы, лишь компьютер тихо бубнил координаты.
Увидев Клео, Мозг тут же переключился с роботов-ремонтников на нее:
— Нам удалось устранить поломку, но долго мы не продержимся. Предлагаю прибегнуть к экстренным мерам.
— И выйти из гиперпрыжка? Мозг, ты совсем идиот? Где мы находимся?
Мозг не обиделся. Такие нападки со стороны хозяйки корабля давно стали привычными, хотя порой она бывала вполне нормальной и могла поговорить с ним. Он знал, что она быстро успокоится и выслушает, просто нужно верно объяснить ей. Но даже такую — переменчивую и вспыльчивую — он продолжал любить ее, единственную женщину, что находилась рядом на протяжении пяти последних лет. Если бы он только мог доставить ей удовольствие!
Из шипящей и часто недовольной молодой женщины она бы превратилась в мурлыкающую и нежную кошечку. Но Мозг, к сожалению, мог только мечтать об этом.