В ряде случаев техническая уязвимость Интернета предоставляет возможность для индивидуального или коллективного выражения протеста, проявляющегося в разрушении web- сайтов правительственных органов или корпораций, которые воспринимаются как орудия угнетения или эксплуатации. Типичным примером здесь является деятельность хакеров-активистов, варьирующаяся от индивидуального саботажа до взлома секретных web-сайтов военных ведомств или финансовых компаний, осуществляемая для того, чтобы продемонстрировать их ненадежность и выразить протест против преследуемых теми целей (Langman et al., 2000). Осенью 2000 года в период конфронтации между израильтянами и палестинцами пропалестински настроенные хакеры (предположительно, из Пакистана) взламывали сайты американских произраильских организаций, размещали на сайтах свою политическую пропаганду, а также отыскивали и публиковали в Сети номера кредитных карточек пользователей соответствующих сайтов в знак своего символического протеста, что вызвало резкую реакцию со стороны общественного мнения.
Однако Интернет — это нечто большее, чем просто какой-то удобный инструмент, используемый только потому, что он есть под рукой. Он точно соответствует основным особенностям того типа общественных движений, которые возникают в информационную эпоху. А поскольку эти движения нашли подходящее им средство организации, они открыли и развили новые способы осуществления общественных изменений, которые, в свою очередь, усилили роль Интернета в качестве наиболее предпочтительной для них среды. Попробуем провести историческую параллель. Зарождение рабочего движения в индустриальную эру невозможно представить без промышленных предприятий в качестве условия его организации (хотя ряд историков настаивают на том, что не менее важная роль здесь принадлежала пабам). Из предыдущих глав мы знаем, что Интернет является не просто технологией, это средство коммуникации (каковым были пабы), и материальная инфраструктура данной организационной формы — сеть (каковой являлись промышленные предприятия). И в том и в другом отношении Интернет стал неотьемлемым компонентом общественных движений, возникающих в сетевом обществе, что объясняется следующими тремя причинами.
Во-первых, общественные движения в информационную эпоху, по существу, мобилизуются вокруг культурных ценностей. Борьба за изменение смысловых кодов в государственных институтах и общественной практике —это весьма важная стадия процесса общественных изменений в новом историческом контексте, что я показал в своей книге «Власть идентичности» (Castells, 1997); эта точка зрения основывается на результатах широкого спектра исследований общественных движений (Touraine, Melucci, Calhoun, Tarrow и др.). В этом отношении я солидарен с Коэном и Рэем (2000): различия между старыми и новыми общественными движениями в значительной степени оказываются обманчивыми. Движения, берущие свое начало в индустриальной эпохе, например рабочее движение, продолжают существовать и в наши дни, заново определяя себя на языке общественных ценностей и расширяя значение этих общественных ценностей (к примеру, социальная справедливость для всех, а не защита классовых интересов). С другой стороны, некоторые из наиболее известных современных общественных движений, например национально- освободительные или религиозные движения, являются весьма старыми по своим основополагающим принципам, однако они приобретают новое значение, когда становятся «окопами» культурной идентичности для построения социальной автономии в мире, где господствуют однородные глобальные потоки информации.