В мире глубокого кризиса политической легитимности и недовольства населения своими представителями интерактивный многонаправленный канал связи, обеспечиваемый Интернетом, почти не находит активных пользователей по обе стороны линии связи. Политики и представляющие их институты публикуют через него свои объявления, бюрократически отвечая на запросы (за исключением предвыборного периода). Гражданское население не видит особого смысла в расходовании своей энергии на выяснение политических вопросов, за исключением случаев, когда люди оказываются поражены каким-либо событием, вызывающим у них возмущение или затрагивающим их личные интересы. Интернет не в состоянии дать технологическое «противоядие» от кризиса демократии.
И все же Интернет играет важную роль в новой политической динамике, характеризующейся тем, что я назвал «информационной политикой» (Castells, 1997). Доступ к государственной власти в нашем обществе большей частью основывается на политике в области масс-медиа и на информационных системах, провоцирующих поддержку или неприятие и тем самым определяющих электоральное поведение. А поскольку люди верят не программам, а только конкретным личностям, медийная политика оказывается в значительной степени персонализированной, строясь вокруг имиджа соответствующих кандидатов. Таким образом, политика в области СМИ ведет к широкому распространению «политики скандалов» (Rose-Ackermam, 1999; Thompson, 2000). Вот почему организация утечек информации в СМИ для дискредитации оппонента либо предоставление контринформации для восстановления репутации пострадавшего политика превратились в главное оружие современной политики. СМИ выступают в роли необходимых посредников, и для получения доступа в СМИ следует знать соответствующие каналы, а ряде случаев — располагать деньгами для производства и распространения нужной информации. СМИ не управляют политиками. Точнее, они формируют политическое пространство, а политики, стремящиеся освободиться от контроля партийных бюрократий, предпочитают устанавливать прямую связь с гражданским населением в целом, тем самым используя СМИ в качестве своего канала массовой коммуникации. Однако все меняется благодаря Интернету.
В принципе Интернет обеспечивает горизонтальный, неконтролируемый и при этом сравнительно недорогой канал связи «от одного к одному», а также «от одного ко многим». Как я уже указывал, политиками этот канал используется еще недостаточно активно. Зато Интернет все шире используют независимые журналисты, активные политики и прочая публика в качестве канала для распространения политической информации и слухов. Именно из-за его открытости многие из этих слухов никогда не будут выглядеть достоверными, как это видно на примере бесчисленных теорий заговоров, заполонивших Интернет-чаты и всевозможные радикальные сайты. Однако имеют место и случаи распространения через Интернет важной политической информации, которая бы никогда не смогла распространиться в таких же масштабах или с той же скоростью, если бы она циркулировала по медиа-мейнстриме. Так было в ситуации с первой информацией по делу Моники Левински, распространенной независимым лос-анджелесским журналистом через свой информационный бюллетень в Интернете, когда основные масс-медиа все еще занимались оценкой данной истории. Или в случае мемуаров лечащего врача Франсуа Миттерана, запрещенных для публикации французскими судами, но нашедших дорогу к французской публике с помощью Интернета, что вызвало резкую реакцию со стороны французских властей (я более подробно остановлюсь на этом в шестой главе книги). В эпоху Интернета больше уже не остается никаких политических секретов после того, как они выходят за пределы весьма узкого круга инсайдеров. Учитывая скорость распространения новостей, СМИ обязаны быть настороже и соответственно реагировать на такие слухи, оценивать их и решать, как их следует подавать; они уже не могут себе позволить отмахиваться от них, как прежде. Границы между сплетнями, выдумками и ценной политической информацией становятся все более расплывчатыми, что еще больше затрудняет использование информации в качестве основного оружия политиков в эпоху Интернета.