Айрана с интересом рассматривала Матеуша. Новак на секунду оглядел себя, убеждаясь, что выглядит пристойно. В её глазах мелькнула тень интереса.
— Он тебя достаёт? — поинтересовался собеседник, подходя поближе, чтобы их не подслушали.
— Когда встаёт не с той ноги, — усмехнулась Филипс, переходя на лёгкий шёпот. — А твой как к тебе относится?
— За пять лет научился закрывать глаза на мелочи, — тихо усмехнулся Матеуш в ответ, контролируя, где находятся учителя и кто их может заметить, — вы где остановились?
— В отеле на Нарвисе, — сканда покачала головой и коротким взглядом в сторону звездолёта позвала Матеуша за собой с места обнаружения трупа. — Ментро разве не скидывал твоему наставнику информацию о размещении?
Айрана использовала обращение «ментро», которое в Артеле считалось исключительно официальным, и по этому обращению можно было понять, какие отношения между учителем и учеником. Второй формой, более тёплых и доверительных отношений, считалось обращение «сефа», что чаще всего говорило о том, что учитель и ученик доверяют друг другу.
— Наверное, скидывал, но я об этом узнаю позже. Сефа не любит полагаться на аккуратность других. У него из-за этого проблемы даже были, — кратко обрисовал картину Матеуш, идя вместе с сестрой, — а ты в отдельном номере или с нами?
Филипс коротко и тихо рассмеялась:
— На стойке регистрации местная система размещения поселила нас всех в семейном номере на четверых. А ментро не видит принципиальной разницы между мужчинами и женщинами, — Айрана развела руками, показывая, что не знает, почему именно так. — Но можем сходить вечером прогуляться.
В стенах Артеля разделения на «мужчин» и «женщин» отсутствовало и порицалось: «Вы не мужчины и женщины, вы — адепты Форты». Считалось, что строгость воспитания, сознательность, сдержанность и ответственность стирали грани между полами и стирали потребности в общении любого вида.
Но чем больше запретов, тем слаще их нарушать…
— Договорились, — почти мурлыкнул Новак, — надо помочь с поисками, пока я не пошёл докладываться?
— Вскрой, пожалуйста, планшет, — с тёплой улыбкой попросила Филипс и протянула Матеушу планшет,обёрнутый в защитный пакет для улик, — мне ментро запретил выходить за рамки поставленных задач, но на тебя запрет не распространяется. Нам нужно понять, насколько всё пострадало, тогда мы сможем примерно понять, с какой высоты шлёпнулся труп. По идее, если смотреть на расстояние от планшета до тела, сначала прилетела техника, а потом — туловище. Разброс примерно 3 метра и 75 сантиметров.
Нак-хиан-человек проворно вытащил планшет и, держа его Фортой перед собой, начал беглый осмотр:
— Как-то близко слишком, — задумался Новак, подключая универсальный щуп от своего планшета к устройству погибшего и принимаясь за дешифровку, задействуя Дивака, — похоже, это было на малой скорости… или на орбите. Труп же не мог держать планшет.
Татуировка на руке Матеуша слегка сверкала голубым оттенком, говоря об использовании мистической силы.
— Он мог быть у него в куртке или за поясом брюк, — пояснила Айрана, смотря за переливами рисунка на руке Новака. Мягкие, плавные узоры отличались от узоров сканды: ломаных, острых, угловатых, — но ты, скорее всего, прав: либо малая скорость, либо орбита. Потому что на высокой скорости труп бы размазало по астероиду: тут стандартная сила тяготения.
Планшет сканды «ожил». Нак-хиан быстро открыла оповещение и слегка поморщилась:
— Кто-то соизволил снять ограничения на работу и разрешил действовать вольно, — Филипс фыркнула. — Если ты не против, я пока что посмотрю записи от СБ, они как раз прислали сводки за последний месяц.
Пара нак-хианов стояла под звездолётом, опираясь на него и позволяя себе расслабиться: учителя не видели, как вальяжно стоят ученики, не видели, что они разговаривали и улыбались друг другу, как не видели и эмоций на их лицах. Одео, учение, запрещало показывать усталость или недовольство, каждый адепт обязан был проявлять сдержанность и стойкость.
Но когда никто не видел, можно было немного позволить себе вольностей.
Айрана периодически с интересом заглядывала в планшет, с которым работал Матеуш. Взлом планшета не занял много времени: Дивак и подготовка в стенах Артеля позволяли быстро вскрыть устройства с базовой защитой, но данный планшет был зашифрован дополнительно, и пришлось подключать дополнительные мощности нейросети. К счастью, в интересах следствия это сделать было можно. В памяти планшета, впрочем, не нашлось ничего необычного: фотографии с отпуска, несколько снимков в номере. Последний день с багажом намекал на дату выезда, что позволило бы расширить зону поиска. По информации из общей базы данных Кас покойного звали Колин Низар, и он сюда приехал один в короткий отпуск. Скопировав в досье все данные с планшета жертвы, Новак вернул его сканде, предварительно запечатав обратно в пакет.