Едва черт торжественно озвучил ей приказ и дал подписать, что, мол, ознакомлена, тут же пришло сообщение о смерти некой домохозяйки на Вишнёвой улице, что была своеобразной границей между Центральным кварталом и Серебряным.
Улицу не зря назвали Вишнёвой — она вся утопала в цвету вишнёвых деревьев и запах стоял соответствующий.
Дом, в котором совершено было преступление стоял ближе к середине этой небольшой улицы. Невысокий, в два этажа, веранда, аккуратная калитка окрашенная в белый, чистый двор, сразу было видно, что тут была хорошая хозяйка. Безутешный хозяин тоже был в наличии — высокий, худой и бледный мужчина, который нервически всхлипывал. Он проводил взглядом полицейских, но не сделал попытки даже встать с лавки на веранде.
По словам безутешного супруга на его жену напали некие личности, которые забрались в дом с целью поживится. Но у Елены Владимировны буквально сразу возникли подозрения, что это не так. Да, у задней двери лежал мешок с “награбленным добром”, однако зачем его бросать, если препятствие в виде домохозяйки устранено?
— Брешет, — шепнула Елена Владимировна Вольпу, запечетлевая эту “улику”.
— Как пить дать брешет, — согласился лейтенант, осматривая заднюю дверь.
— Врёт! Да-да-да! — из воздуха соткалась призрачная фигура старой женщины. — Я всё видела!
— И что же ты видела, уважаемая?
— Ножиком он её — тык! — и ушел! — эмоционально всплеснула руками бабулька и рассыпалась на микрочастицы, как в мультике.
— Стоп-стоп! Теперь давайте спокойно и сначала. Кто тыкнул ножиком? Куда ушел? Эй! Госпожа привидение!
Елена Владимировна оглянулась в поиске собеседницы, но лишь увидела ошарашенные лица полицейских и свидетелей. Они застыли соляными столбами и смотрели на неё, реально открыв рот. Даже Вольп.
— Что вы так смотрите? Ну, убежала свидетельница, не успела я.
— И ничего я не убежала! — в лучших приведенческих традициях неожиданно вновь возникла старушка.
Посмотрев на убиенную, словно впервые увидела, ахнула, прикрыв ладошкой рот.
— Хорошая женщина была! Такая работящая, весь дом держала! Зачем она замуж за этого недотёпу вышла? Он не гвоздь забить как следует не может, ни воды вскипятить. Не мужчина, посмешище!
— А как же он такой тогда смог её убить?
— Дак не он же!
— А кто?
— Сынок его! Сам тютя-тютей, а поди ж ты, ребенка на стороне зачать смог!
— Это дело не хитрое, — хмыкнула Елена Владимировна, — и потом не факт, что это его сын, может маманя его наврала, чтоб деньжат стрясти с тюти этого.
— Разумно, — согласилась призрачная бабулька, — но всё же это его дитя, похож очень. Пришел с задов, вошел в дом, потребовал денег у хозяйки. Злился очень, нервничал, не иначе Изнанка хвост накрутила. А бедняжка ему отказала, нет мол, и больше тебе не будет, взрослый ты уже. Ну он ножик то и достал. А тут папаня объявился. Сынок прям при нём его жёнку то и порешил!
— Благодарю вас, госпожа! Вы нам очень помогли!
— Кубышку мою не тронете?
— Ну вы же её надёжно спрятали? Мы специально искать не будем, но еже ли случайно, то простите заранее.
— Нет, тогда не найдёте! — махнула полупрозрачной рукой бабка и растворилась в пространстве.
— Что она сказала? — хрипло спросил лис.
— А вы что, не слышали её? — удивилась Елена Владимировна.
— Мы не видели и не слышали, мы просто ощутили, как в тёплой комнате стало намного холоднее, даже дышки появились. А тут ты с воздухом говоришь. Я уж испугался за твоё душевное здоровье… Ну, так что?
— Сказала сынок мужа внебрачный порешил жену. Причём прям при нём, и он видел это. Так что брешет. Одно жаль, показания призрачной дамы не аргумент.
— А она сама лгать не может?
— Думаю, может, но ей это ни к чему, ведь мы не кубышку её ищем.
— Тоже верно… Ну, что стоим, что думаем? Шевелимся! Мужа в кутузку, пусть посидит, подумает. Выяснить о его сыне всё, вплоть до свежести белья! А ты давай заканчивай фото снимать, а то скоро некромант подъедет, начнёт тебе мешать.
Елена Владимировна вернулась к своим обязанностям, щелкая кадр за кадром. Правда в голове у неё царил лёгкий сумбур, ведь с одной стороны было немного странно то, что все сразу поверили в то, что она беседует с привидением, с другой стороны ей было понятно, что это Магический Мир и почему бы тут не верить в реальность привидений.
— Ты не сильно рассказывай о том, что видишь призраков и говоришь с ними, — посоветовал Вольп, когда они возвращались в Третье отделение. — Я всем свидетелям твоей беседы крепко-накрепко велел рты зашить, разнесут по всему Городу, начнут требовать побеседовать с родственниками.