Несмотря на то, что он был в первых рядах в сражении за склады, он не получил ни царапины, одному из орков, Кышери, поцарапало щепкой щёку, один из людей-полицейских получил ранение в руку, другой в ногу, из гражданских — только синяки и ссадины. Среди парней из Изнанки может и были раненые, но их сразу переправили в безопасные места по каким-то своим каналам.
Уставший и голодный, Аурелио отправился арестовывать мэра, которого уже и след простыл. Однако через час в Третье отделение был подкинут объемный сверток — мешок, завёрнутый в ковёр, перевязанный в нескольких местах верёвкой, с приколотой запиской: “Представителю Королевского Департамента А. А.-К. Лично в руки!”. Злой как гнездо шершней, Аурелио вскрыл “подарок” — в мешке оказался почти задохнувшийся мэр.
В процессе первичного быстрого допроса выяснилось столько, что шляпу надевать было бессмысленно — волосы дыбом вставали. Оказывается, мэр сонного города мечтал о великом. Королём стать ему не светило, но хоть корольком можно было попробовать. Во всяком случае, некие заинтересованные силы обещали ему власть над приграничной территории. А надо то было всего посеять смуту и неразбериху. По возможности свалить всё на разбушевавшуюся Изнанку и убрать Короля Изнанки. Для всего этого нужны были карты подземных ходов, вот потому они так удачно оказались в сейфе мэра, когда это понадобилось полиции. Неизвестно, заинтересовало бы это всё до того как случилось непоправимое представителя КДВД, если бы не в меру любопытный работник склада? Вряд ли. Да и связывать спятившую девицу с предательскими планами её начальства не стали бы.
Перед тем, как за мэром прибыли Королевские дознаватели, Аурелио Аулз-Кло еще успел узнать одну пикантную вещь: Толгатова девица вовсе не девицей была, а в любовниках не только мэра держала, но и охрима. Мэр был в ярости, когда узнал, что помощница ему не верна, но простил её. Оказывается пытался освободить её, прошения писал в Королевскую канцелярию, однако ему отказали, а девицу всё же казнили, ибо много душ загубила.
Сил на то, чтобы скандалить с молодой женой у даймона уже не было. Он много чего хотел ей сказать на тему подключения к полицейской операции гражданского населения и на тему сношения с Изнанкой. Особенно его волновало последнее, ведь тёмный народ по сути, могли сдержать своё слово, а могли и наоборот, подставить. Ведь их закон на самом деле — собственное эго, что захочет левая нога.
На следующий день скандалить он уже сам не захотел, ибо запала не было, а если еще логически рассудить, то она была права. И потом, если хорошо подумать, то сначала атаковать склады, потом арестовывать была не самая его удачная идея… он уже не был уверен в правильности своих действий.
В любом случае хорошо то, что хорошо кончается.
История с браслетами
Ева распустила волосы, расчесала их, собрала в небрежную косу и начала снимать украшения. К слову, их у неё было довольно мало и все они были весьма скромные. Серьги были вынуты из ушей и уже лежали в шкатулке, помолвочное кольцо тоже заняло там своё место, и теперь она теребила брачный браслет.
— Как снимается эта штука?
— Какая?
— Да браслет этот! Не могу найти замочек что-то…
Аурелио сидевший в кресле с газетой, бросил газету на столик и поднялся — он что-то не припомнил такого, чтоб на их родовом браслете не было застёжки, ведь он сам лично щёлкал замочком. Но замка не было. Молодому супругу даже показалось, что сам браслет иной, и шире, и камни крупнее, и их количество больше. Вроде бы узор тот, а вроде и другой, словно туда вплелись ветви другого, более древнего узора.
Вытащить руку из него не представлялось возможным и вообще снять его было не реально. Промучившись с этим символом брака, Ева махнула рукой и легкомысленно сказала, что купаться она будет в нём, он ведь особо не мешает.
— Странно это, — не аристократично почесал в затылке потомок Аулз-Кло, как только за его женой закрылась дверь в ванную.
Даймон взял свой коммуникатор, набрал код родителей.
Сначала, он выслушал поток брани из-за женитьбы на человеческой женщине, потом другой поток брани по поводу того, что взял не предназначавшиеся ему брачные браслеты. Наконец отец остыл, высказав всё неразумному отпрыску и уже стал обдумывать ситуацию, при которой возможно было бы такое закольцовывание браслета. Пообещав разобраться с подобным феноменом, посмотреть прецеденты в родовых книгах, отец отключился.
Аурелио задумчиво потеребил свой браслет и…