У Елены Владимировны было всё в порядке с инстинктом самосохранения, пусть немного запоздалый, однако он всё же присутствовал, но сейчас ей вдруг стало смешно, поскольку она наблюдала, как у “теневого гостя” в удивлении вытягивается лицо. Смеяться в голос она тем не менее не стала, так, подмигнула, хихикнула в кулачок и отвернулась, тем более охрим уже возвращал ей в руки её коммуникатор.
Стадо гостей закончив бессмысленно бегать туда-сюда, наконец успокоилось и расселось за столами, зазвенели приборы, бокалы. Папаша невесты бокал за бокалом, не останавливаясь, осушил внушительную бутыль какого-то местного алкоголя и решительно рухнул под стол.
Ева Кадр съев внушительный кусок курочки, набралась наглости и пошла за своим гонораром, не дожидаясь окончания “праздника”. Родитель жениха, совершенно не торгуясь, выложил оговоренную сумму и даже премию сверху — исключительно от себя, за вовремя сделанную публикацию. Они пожали друг другу руки в знак завершенной сделки и Ева, убрав деньги в сумочку, поспешила удалиться из зала — такое количество народа её начало утомлять.
— Он в тебя чем-то кинул, — тихий голос за спиной на полутёмной лестнице заставил Еву вздрогнуть.
— А, это ты, — догадалась Ева о “теневом госте” и не стала поворачиваться, чтобы не привлекать к нему внимание людей на лестнице. У неё просто шнурок на ботинке развязался. Она поставила ногу на ступеньку и начала с ним возиться.
— Но конструкт не сработал, — продолжил он. — Это странно.
— Благодарю, — тихо сказала она уже в пустоту — в тени никого не было.
Кто это был и каким таким конструктом в неё кинули Елена Владимировна решила подумать дома. Как и о том, что за шоу она только что посмотрела.
Всё потом, она что-то дико устала оказывается.
В газетах ничего не было о произошедшем на свадьбе. Ни словечка.
Елена Владимировна не удивилась — о её свадьбе газеты тоже не писали, несмотря на то, что драка там была знатная и потом еще гости, в драке не участвовавшие, но тоже в хлам пьяные, песнями и плясками на улице развлекали жителей района. И следующий похмельный день тоже не был отмечен в городской хронике, хотя нестройное хоровое пение не приветствуется на улицах города, тем более если хор иногда теряет тела в процессе движения. Елена Владимировна всегда с ужасом вспоминала собственную свадьбу и не понимала, как она могла поддаться на уговоры родни, ведь самой ей вообще не нужна была эта грандиозная пьянка толпы малознакомого народа. Еще она жалела в принципе о том, что связала жизнь не с тем человеком. Правда, потом находила сие “жаление” непродуктивным, ибо ничего кроме тоски не получала в итоге, плевалась, бодрилась и старалась с оптимизмом смотреть вперёд. Теперь вперёд было смотреть не в пример веселее — там впереди маячила не пенсия, а вполне интересная новая жизнь.
Тайну покушений открыли заглянувшие в гости орки. Они притащили множество всяких судков-горшков со снедью и массу сплетен.
— Это запеченое мяско, Ева, я тебе порезал его, чтоб удобнее было, — деловито показывал всё, что они принесли черноухий Фишруни, — Ой, ну ты слышала наверное, семейство Талго девицу свою замуж наконец отдали?! Нет? Это супчик, дорогая, очень полезно для желудка.
— Хорошо Руни, — кивала, как болванчик Елена Владимировна, догадываясь, что информация о Талго это как раз то что надо.
— Овощи потушили, с мяском конечно, — вынул очередную посудину Кышери и передал в руки Фишруни. Тот приоткрыл крышку, дал вдохнуть аромат Еве и тут же закрыл крышку и отставил сосуд в сторону холодильного ларя. Нешкан подхватил его и впихнул в ларь.
— Талго лет десять назад поругался с каким-то не то с ведуном, не то с шаманом. Так тот его и проклял на то, что его дети гнезда не совьют. А у Талго и детей-то дочь одна. Бедняжка три раза замуж выходила! В первый раз жених хорош был, богат, красив, любил её. Помер! Салатик, Ева! Салатик съешь в первую очередь, а то повянет!
— Много, Руни, я же не орк, я маленькая девушка!
— Вот и останешься маленькой, если есть не будешь! Так жених талгатовой дочки прям на свадьбе и помер — с лестницы упал, оступился. И второй был прям на зависть хорош — широк в плечах, деньжата водились, а главное — орк, наполовину правда. И что думаешь? Подавился! Ягодку с торта взял и подавился! Кстати, Кыш, где тортик? Тортик где?