Кышери аккуратно достал солидную коробку. Руни торжественно открыл её.
— Ах, какая красота! — восхитилась Ева ужасными розочками.
Не восхититься она не могла, от чистого сердца кормили и ничего не требовали, а то что торты в розочку не приводили её в экстаз, так это ж сугубо её проблемы.
— Сейчас мы все вместе поедим салатик и потом будем пить чай с этим замечательным тортом! — нашла красивый выход из положения Елена Владимировна. Орки попытались отмазаться, но Елена Владимировна владела кунг-фу и применила запрещённый приём: — Сфотографируемся с этим великолепием!
— Неш! Ставь тогда чайник! — скомандовал Фишруни и продолжил: — А у этого жениха, того что таки женился, ни медяка за душой! Представляешь? Вообще! Ему Талго сам заплатил, чтоб дочку его проклятую взял замуж! Мол дитя сделаешь и свободен, аки птица в степи! Колдунов нагнал полную свадьбу, ведающих пригласил, даже шамана ящеролюдов где-то нашел!
— Я слышал, там даже эльф был, — вставил свою реплику Кышери, сомневаясь ставить на стол простые большие кружки или маленькие, но красивые, с рисунком.
— Бери эти! — заострёным когтем Неш указал на маленькие и пояснил свой выбор: — На фото будет красиво!
“Орки-эстеты” — подумала Елена Владимировна, удовлетворенно вздыхая — она сделала всех, круче неё только варёные яйца!
Дом с привидением
Жизнь похожа на зебру: черная полоса, белая полоса, снова черная, снова белая, а в конце всегда задница.
До задницы пока не дошло, но эйфория Елены Владимировны после её удачного кадра на свадьбе довольно быстро сошла на нет и более ничего такого, чем стоило гордиться не произошло. Сама Елена Владимировна удачно вживалась в шкурку Евы Кадр, так что уже иногда думала о себе как о Еве. Впрочем, это был единственный успех.
Елене Владимировне было несколько обидно, что из всех возможных проявлений магии в этом мире ей досталась такая странная. Пытаясь проникнуть в суть собственной магии, Елена Владимировна ставила различные эксперименты с помощью фотоаппарата на коммуникаторе, с помощью большого фотоаппарата с гармошкой (который, по уверениям производителей, делает “эмоциональные фото”), с помощью небольшого карманного фотоаппарата (“Запечатлеет и самую мелкую букашку!”), но всё сводилось к тому, что просто сделать кадр — этого мало, магия так не работает.
Точно так же просто опубликовать в Галерее фото с надписью — не работает. Нужны эмоции, причем искренние. Текст может вообще не играть роли, главное — посыл.
Покрасить горохи на чашке в синий цвет можно не пытаться, сделать железную миску фарфоровой — не вариант. Бессмысленно желать желтые стены в комнате, чтоб не скрипела дверца шкафа, окна стали чистыми и сама квартирка больше. Даже если очень эмоционально желать. Даже если очень-очень эмоционально желать.
Она, эта магия, отказывалась как-либо отзываться.
Елена Владимировна пыталась медитировать, чтоб проникнуть глубоко в себя, найти сосредоточие этой магии. Возможно у неё бы и получилось, но сидение в позе лотоса без привычки так себе удовольствие. Поскольку большего о йоге и медитировании Елена Владимировна толком не знала, то быстро завязала с этой практикой — ноги, чай не казённые, вот так бубликом завернёшься, затекут и фиг потом сама развернёшься. Знакомиться с медициной в этой реальности Елена Владимировна не спешила.
Может дело не в ней, не в Еве, а в чём-то другом?
Глупо предполагать, что эта самая пресловутая Галерея обладает собственным волшебством, на взгляд Елены Владимировны обычная социальная сеть, если её можно так назвать при отсутствии Интернета. Однако скорей всего оно так и есть. Магия именно в ней, в Галерее, а Ева — лишь проводник.
Ужасно обидно.
Елена Владимировна обиделась на себя, на этот мир и вообще, в принципе, на жизненную несправедливость. В уголке глаза набухла слезинка, сверкнула бриллиантом, скатилась по щеке и упала на столешницу.
— Черти что! — эмоционально воскликнула она и стукнула кулаком по столу.
Столу — хоть бы хны, а вот Елене Владимировне стало больно. Она тут же вспомнила, что не порыдала, не поистерила после того, как попала в чуждый ей мир, как просидела в полицейском участке, как на свадьбе чуть не стала пострадавшей — ей в спину что-то там кидали. Слёзы брызнули из глаз как в детском мультфильме, нос тут же протёк и уже было непонятно откуда больше течёт. Словом — сплошные сопли, никакой эстетики. Как дамочки умудряются красиво плакать? Елене Владимировне никогда такого не удавалась, вечно приходилось сопли мотать на кулак, одноразовые платочки улетали пачками, а сам нос опухал и краснел. Добро бы только нос краснел, так еще всё лицо покрывалась красными пятнами. В общем плакать она могла себе позволить не часто и делала это строго в уединении.