– Постойте, постойте! Я, кажется, понимаю – о чем вы! Но, это же невероятно и очень опасно! Пойдут казни, грязи, и пойдут опасные привилегии!
– Поняли, до чего может привести обыкновенное «бревно»?! Ладно бы был простой армейский сапог – черт бы с ним! Но, представьте, что будет с маленькой Машмотитой, когда заведется мышь?! Она уже вчера стояла, дрожала, плакала только при мысли об этом. И третье, и самое основное – материя. Материя эта, как вы должны понять, – из простого волокна. Нанимик Мимикий. и Видор-Тудор Чирипский, и даже сам Роту, об этом знали давно. И ничего! Ничего не знала только жена Шаровмана – где, и в каком виде может быть для ее мужа «название», а где – «спасение»? Чувствуете связи? Припомните. Зачем ушел Цимуцу?
– Известно зачем – за разговорами в четвертый день от Халама Тусама в четвертую долю Хвита Хавота, и дошел почти до обратной стороны «Па» с изнанки времени.
– Так-то оно так. А зачем он брал за плечо брата Цуцинаки? По правилам, если заходишь с изнанки времени, откладываются на чешуе разного рода «размеры», «сомнительные линии», «прозаические выводы». Все это следует одевать и тащить с собой. Салазки едут плохо. Паната Жо дает пробоину в области кормы обязательно (или может дать), и сверху почти ничего не видно, не то, чтобы снизу. Мичман Шаровман об этом тоже должен был знать. И, с другой стороны, преобладания всяческих связей Роту над формой старой материи найти почти нельзя – четверть ответного хода дать может целую треть, и в проекции 7+ SGD дробь от пятого числа выйдет в угол отражения иначе, чем всегда выходила, и картина, вместе с Машмотитой, если та идет в это время по улице, сузится. Выбирайте, что лучше. И мы еще не упомянули о том, что при таком сечении нити, которая бывает у Чускупу Сисмиланки, и вплоть до того, какой может быть у Машукиваты Кинкиного временного провала, может произойти чувство ответственности и потеряться сама суть ходьбы! «Синий цвет» или «спящий слон» – не совсем понимаемые связи в наше время вещей, но это не значит, что таких связей не бывает.
Или другими словами – все, что выходит за границу 2-ой Фарватерной улицы, уже будет 3-я Фарватерная. А такой улицы у нас еще нет. И получается, что этот принцип уже за углом – «другой плюс». Вам нужен – «другой плюс»?
– Вы прямо целые баталии выводите из простого, в сущности, стремления Цуцинаки быть ближе к брату. Шуливана это или не Шуливана была или не была в нижнем белье у Видора в гостях – какая нам здесь будет разница, и какое «другое расписание»?
– Именно. Лифоп о них даже не упоминал! Здесь дело не в самой мысли. Но когда бы пришел Титус Нычкин с женой – как думаете – разрешилось бы? Здесь может быть были серединные убеждения – уйти и создать. И, наверное, тогда подумали о «бревне». Пусть так – нужны на прилавке нововведения. Но извините меня – думайте и о маленькой Машмотите, черт возьми!
– Вы умно рассуждаете. Если квадрат в руках Лифопа течет, то это совсем не значит, что Роту выйдет из дома и принесет нам что-нибудь другое.
– Совершенно верно. Не в одном, как оказалось, Роту дело. Всем надо просто понять: еще один Сметанный день – не все наши заботы. Но один Сметанный и второй – подряд не идут. Какой смысл Машмотите, Пиатоцу Цимуцу и Маципуцу Цуцинаки вместе ходить? Роту – сказано – влюблен в Машмотиту – и сделайте из этого себе, пожалуйста, убеждение. Все проще на много. Цимуцу просто видел зерно мысли, когда уходил и многое предвидел. Здесь – поезда и вокзал – только причина. Его зерно мысли это – «вокзал». И если б не понимал дела в зерне, то не понял бы мысли в сути дела, – а не то, чтобы ему «не построили». Ведь и без него, кто-нибудь да приедет.
– Вы правы. Приедет только то, что уже «едет», а не то, чего нельзя найти даже у Роту.
– Об этом и хочу сказать вам. И что из того, что, вот, Роту замолчал как-то, и пошел снег?! И всем стало скучно.
– Но, ведь это комедия – с древесиной то!
– Конечно – комедия и будто говорят: «что вам до великолепия таких связей?!» Но кто после этого развеселит Машмотиту?! Не тот ли замшевый туфель, на который все мыши зарятся потому, что – материя по зубам?! Как говорил земский врач – «просто не новость». Все мы скоро обретем вместе с прочностью такую форму, о какой не слыхивали. Да с такими бляхами куда пойдешь?! Объявится ли после всего этого за своими наградами Титус Нынчик?