Ото сна меня пробуждают солнечные лучи, которые так согревают меня, что становится совсем жарко. Отбросив в сторону тонкое одеяло, я зарываюсь лицом в подушку, не желая просыпаться. Потянувшись, так и не открывая глаз, я вздохнула, убрала с лица упавшую прядь волос, и только после этого поняла, что чувствую себя как-то не совсем обычно. Резко открыв глаза, точно что — то вспомнив, я обнаруживаю, что нахожусь в незнакомой мне комнате. Я лежу на чужой кровати, на мне вчерашняя водолазка и трусики, а вот джинсов на мне нет. «Максим! — тут же понимаю я, — это он меня раздел, чертов извращенец!» Я поворачиваю голову в бок и тут же натыкаюсь на него самого. Он сидит прямо напротив меня на стуле, опираясь локтями о колени, и держит в руках стакан с водой. Он задумчиво смотрит на меня, и один черт знает, какие мысли у него сейчас в голове.
— О Боже! — шепчу я и пытаюсь спрятать лицо в подушке, попутно ища руками одеяло, чтобы прикрыться.
— И тебе доброе утро, — я слышу насмешливый голос Максима и зажмуриваю глаза в надежде, что все это происходит не со мной. — Можешь не прикрываться, ничего нового я все равно не увидел.
— Зачем ты меня раздел?
— Спать в одежде не очень — то удобно, но ты так сопротивлялась, что я оставил попытки снять с тебя еще и кофту.
Я чувствую, как рядом со мной прогибается постель, а затем рука Максима пытается развернуть меня к себе, но я сопротивляюсь.
— Ну же, Оксана, повернись ко мне, — вкрадчиво уговаривает он меня, и я все же поддаюсь на его уговоры. Встретившись с ним взглядом, я чувствую, как волна стыда накрывает меня. Теперь он будет думать обо мне невесть что.
— Который сейчас час? — пищу я, стараясь не думать о том, в каком виде я вчера перед ним предстала.
— Полдень, ты проспала почти двенадцать часов.
— Что? — я резко поднимаю голову, от чего она начинает буквально разрываться от боли. — Моя Мадонна!
— Не понял? — с недоумением спрашивает он.
— Я пропустила занятия! Сегодня ведь суббота?
— Да, Оксана, сегодня суббота, — пытается успокоить меня Максим, — тебе нужно выпить воды.
Он пихает мне стакан с водой, и я быстрыми глотками осушаю его. Но во рту все равно остается сухо.
— Спасибо, — бормочу я, сокрушаясь, что теперь у меня прогул, я могла бы уже сегодня закончить копию своей «Мадонны с младенцем».
— Ну что, хорошо вчера расслабилась? — с голосом, полного сладкого яда, спрашивает Макс.
— Просто чудесно, — я готова провалиться сквозь землю или оказаться сейчас где угодно, но только не здесь. И кстати где я?
— А мы…
— Что мы? — спрашивает Максим, приподняв свои брови, и только сейчас я понимаю, что впервые вижу его не гладко выбритым, как обычно, а с щетиной на лице.
— Где мы сейчас? — нахмурившись, наконец, задаю я свой вопрос, надеясь, что не выгляжу сейчас так же отвратительно, как чувствую. Я окидываю взглядом комнату, которая довольно небольшая, но очень светлая. Мебели в ней по минимуму, только все самое необходимое. И все такое чистое и свежее. Думаю, это ощущение создается благодаря преобладанию в ней светлых тонов и полного порядка.
— У меня дома, — губы Максима растягиваются в усмехающейся улыбке. И я готова стукнуть его за то, что он явно сейчас забавляется моим потерянным состоянием, и в тоже время я хочу… я хочу его поцеловать. Сейчас он такой домашний, и эти спортивные штаны с белой футболкой, что на нем, делают его еще более привлекательным… Ой, Оксана, не туда тебя мысли ведут! Так, значит мы у него дома, я еще раз с любопытством окидываю взглядом комнату, пытаясь увидеть в ней черты характера ее хозяина. Но я ведь точно помню, как мы подъезжали к дому, где находится его студия.
— Ты живешь так близко к своей студии?
— Очень близко, — он смотрит на меня, все так же забавляясь. — Я живу в ней.
— Не поняла.
— Тебе нужно в душ, — Максим поднимается, достает из шкафа полотенце и футболку и кидает мне на постель. — Голова сильно болит?
— Терпимо, — отвечаю я, и это, по большому счету, правда, могло быть гораздо хуже. — Ты так и не ответил на вопрос.
— Сначала в душ, потом вопросы, — он тянет меня за руку, чтобы я поднялась с постели, — я пока подумаю, чем тебя накормить.