— Эй, тебе что плохо? — голос Саши был как в тумане, я подняла на него свой затуманенный взгляд и честно ответила:
— Да.
Саша присел со мной рядом, обнимая за плечи. Он отпустил очередную глупую шутку о девочках, которые не умеют пить, а я вместо того, чтобы засмеяться, повернулась к нему и спросила:
— Я тебе нравлюсь?
Сашка оторопел, потом шумно сглотнул и прошептал:
— Конечно.
— Вот и хорошо, — и потянулась к его губам. И мне это абсолютно не понравилось, его губы были слишком мягкие, язык слишком слюнявый, а то, как он открывал рот, пытаясь еще сильнее поглотить меня, у меня вызвало рвотный рефлекс. Я оттолкнула его от себя и чуть не упала, едва успев упереться рукой о землю. Меня рвало, выворачивало наизнанку, оставляя в желудке болезненные спазмы и горечь во рту. Когда мне стало чуть легче и меня перестало рвать, на глазах выступили слезы, делая мое положение еще более унизительным. К чести Саши он остался со мной, успокаивал меня и неловко поглаживал по плечу. Он решил, что я просто перепила, и мои слезы — это просто пьяная дурь. Я его в этом, конечно, не стала разубеждать. Он отправил меня домой на такси, а всем сказал, что мне просто стало нехорошо, и я уехала. Тогда я ему была очень благодарна, он не стал рассказывать о том, что я изгадила весь задний двор кафе, и умолчал о моих пьяных слезах даже Ленке. Тогда я его действительно зауважала.
С того вечера Стас и Лена стали официально парой, и находиться рядом с ними мне было крайне неприятно. Мы так и продолжали все вчетвером гулять, вот только одно было странным, Стас продолжал украдкой брать меня за руку под столом, и я все так же встречалась с ним взглядом. Я должна была его остановить, но не могла, а скорее всего не хотела, где-то в глубине души я понимала, что Стасу действительно нравлюсь именно я, а не Лена. Но если это было так, то почему тогда он с ней? Этот вопрос выжигал мне мозг, потому что я так и не находила на него ответа.
Прошла целая неделя с того ужасного вечера, когда я в первый раз увидела поцелуй Стаса и Лены. Мы были на Сашкиной даче, снова вчетвером, и я уже начинала думать, что пора мне выходить из этого набившего болезненную оскомину дружественного квартета. Я стояла, облокотившись о косяк бани, и потягивала пиво из пластикового стаканчика. Ко мне подошел Сашка и с усмешкой попросил не напиваться, потому что я могу снова наделать блинов. Блинами он называл те рвотные лужи, что я оставила после себя у кафе. Я пихнула его вбок, понимая, что на него злиться смысла нет. Такой уж Сашка дурачок, шутки у него действительно глупые, но я знала, что и обидеть он меня не хотел. К тому же после пары бокалов пива он мог начать нести такую чушь, что можно было только уши затыкать.
— Тише ты! — шикнула я на него, мне совсем не хотелось, чтобы нас услышал Стас, который был совсем рядом.
— Не бойся, я унесу наш неудачный поцелуй в могилу, — прошептал он мне, а я скривилась только об одном этом воспоминании. — Скажи честно, это ведь не из — за него тебя стошнило.
Его лицо сделалось таким грустным, а я только сейчас заметила, что Сашка действительно был уже навеселе, его быстро разморило на солнышке.
— Нет, конечно, нет, я же тебе уже говорила, я, наверное, тогда просто превысила свою норму, организм не выдержал и вот… — я развела руками в сторону, давая понять, что он здесь совершенно ни при чем. Сашка довольно улыбнулся и встал ко мне еще ближе
— Может, давай повторим тогда? — я в ужасе наблюдала, как он быстро тянется ко мне своими слишком мягкими губами, и вовремя успела увернуться так, что его поцелуй пришелся на мою щеку.
— Эй! — возмутился он, — так не честно!
— Слушай, Саш, давай лучше не будем, — сказала я как можно мягче, но довольно настойчиво, оттесняя его от себя руками.
— Санек! Пойди сюда! — голос Стаса стал для меня спасением, и Сашка тут же переметнулся к другу, который попросил его отнести для Ленки ягод, которых он для нее собирал. Ленка сейчас была в домике и смотрела какое то реалити-шоу, от которого тащилась и ни за что не хотела его пропускать. Сашка сначала возмущался, мол, не ему нужно таскать ей ягоды, но под натиском друга все равно согласился. Мы остались со Стасом наедине. Он медленно поднялся с лавки, на которой сидел, и двинулся в моем направлении. А я смотрела на него и уже тогда понимала, что сейчас может произойти что-то не поправимое. Я видела это по его горящим глазам, я чувствовала его ревность!