Выбрать главу

 

Ветта не могла понять, отчего же её любимый молодой человек проводит с ней так мало времени. Вуд же, спокойно выслушивая все её претензии и прямые вопросы, на которые он не смог бы дать ей ответа, так как художница бы все равно не поняла его — отвечал, что до самого утра находится в больнице и лечит душевнобольных людей. Он знал, что, к сожалению, Ветта не понимала, что происходит с ней на самом деле и где она находится.

 

Художница уже не могла сдерживать себя и хотела сдаться, поддавшись на провокацию тёмной ночи и невероятных снов, которые таили в себе море неизведанности и ураган опасных приключений.

 

Девушка легла в кровать, укрывшись своим надёжным защитником — оранжевым пледом. Он согревал её холодными ночами и не давал «уходить» в сны надолго, странным образом вытаскивая Ветту обратно в реальный мир. Может, дело вовсе не в пледе?


 

Сон настигал художницу, глаза её медленно закрывались, а сама она утопала в мечтательных грёзах о том, как она быстрее заснёт и хорошо выспится, без кошмаров и прочих странных снов, появившихся у девушки года два назад.


 

Как только Ветта начала засыпать, дверь тихо приоткрылась. Шорох и скрип половиц не заставил девушку проснуться, хотя она всё отчетливо слышала. Её ровное дыхание сбилось, сердце забилось чаще. Неподдельный страх проник в сердце художницы, заставив её не на шутку волноваться и нервничать.


 

 

Шорох прекратился.


 

Тут Ветта почувствовала, что кто-то медленно, с предельной осторожностью садится на её кровать. Девушка хочет открыть глаза, вскочить с кровати и закричать, что есть мочи. Взмолить о помощи или включить яркий свет, который бы изгнал всю нежить из её комнаты, но она не могла. Будто всю парализовало, художница неподвижно лежала в постели и не могла пошевелить даже пальцами. Тело не слушалось её.


 


 

Девушка расслышала чуть заметное дыхание, смешанное с нервирующим тиканьем часов и напряженной атмосферой, повисшей в воздухе.


 


 

Сначала Ветта подумала, что, может, это Вуд решил навестить её в такое время, но почему тогда странное чувство не отпускало художницу?


 


 

Девушка начала догадываться, что происходит на самом деле.

Она поняла, что всё начинается, но никак не могла понять, кто сидит на её кровати. Художница лишь чувствовала, что что-то тёмное и нехорошее проникло в её жизнь и душу.


 


 

Что же это?


 

Реальность, которая на самом деле не существует, или иллюзия, которая решила показать себя наяву? Художница не может разобраться в этом, в её голове мысли спутались в один огромный клубок, который очень трудно распутать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 3. Дерево.

Когда чьё-то дыхание и тень исчезли, а странный шаркающий звук пропал, Ветта попыталась уснуть.


 


 

Но не всё так просто, как она думала.


 


 

Через какое-то время, художница открыла глаза и ахнула: она находилась в другом мире. Мире, в котором нет ничего обычного. Где нету грустных людей, вечно спешащих на нелюбимую работу, где нету боли и предательств, злости или ненависти.


 


 

Этот сказочный мир — утопия, в котором Ветта утопала бы с каждым днём всё больше и больше, если бы не смогла из него выбраться.


 


 

Девушку слегка ослепил яркий свет, который освещал этот мир, словно большая лампочка. Под ногами у Ветты была зелёная травка, на которой сидело что - то очень маленькое, чуть заметное чужому взгляду. Художница стояла босиком, а одета была лишь в длинную белую футболку, измазанную цветными красками, да шортами, в которых она любила спать. Простыми словами, её одежда — пижама, в которой девушка спит.


 


 

Художница собрала свои светлые волосы в хвостик и вздохнула. Она уже не так удивлялась всему этому, может, ей даже нравилось. Девушка чувствовала весь этот невероятный мир всем телом и душой, а атмосфера волшебства проникла в её кровь и смешалась вместе с мечтами Ветты, о которых она грезила каждый день.


 


 

Самое страшное для художницы — остаться в одном из миров. Даже если каждая картина и была для Ветты удивительным путешествием, она все равно боялась застрять в одной из них навсегда. Пока что такого не было, так как она всегда «уходила», как только наступал рассвет в её мире, а в этих мирах наступала ночь и каждая картина несла за собой неизведанную опасность, что-то жуткое и полное тайн.