Первое убийство по мотивам Гогена совершено. Мари и Рик ещё не проследили связь между выставленными в галерее картинами и найденными на берегу Темзы телами. Они продолжают общаться и видеться на выставках, Мари уже начинает что-то испытывать к своему новому знакомому. Но, что же Рик? Как быть с ним?
Этот вопрос я задала Лэнгу на одной из наших встреч.
- Конечно, он и есть убийца, - заверил меня Эрик почти возмущенно, словно бы и не допускал никогда кого-то более подходящего на эту роль. – Это же классика.
- Думаешь, стоит? – Я нервно грызла карандаш. – А как же… ну… не знаю… оригинальность?
Лэнг фыркнул, скрестив руки на груди. «Ну нет, я в подобном не участвую» - говорил этот жест.
- Ну а кого ещё ты можешь сделать убийцей? Её бывшего? Который неожиданно всплывет ближе к развязке? А до этого не удостоится и строчки? Знаешь, как называется подобный ход?
- Рояль в кустах, да.
- Вот именно. - Эрик ткнул пальцем в стол. – К тому же в данном случае дело не в оригинальности, а в чувствах героев и в «идейности» убийств. Так что Рик – главный злодей. Точка.
Я смотрела в эти горящие глаза и понимала, что просто-напросто не могу возразить. Его немного театральный напор восхищал и пугал одновременно. Тогда я подумала, что точно не хотела бы играть с ним Дездемону.
На очереди было ещё одно убийство и ещё одна картина. Густав Климт. Даная, совокупляющаяся с золотым дождем. Наш злодей должен был совершить новое преступление в каком-нибудь людном месте и покрыть тело девушки золотой накидкой, как бы символизирующей очередное воплощение извращенца Зевса. Какое именно это будет место, мы с Эриком так и не решили. Попросту не успели. Его захватила череда спектаклей и репетиций, меня – работа, где я настолько сильно уставала от монитора, что, возвращаясь домой, просто-напросто больше не могла в него пялиться. Похоже, решила я, настала пора немного отдохнуть, поэтому выходные мы с Чарли провели у её бабушки в Шрусбери - милый провинциальный городок в часе езды от Бостона. В округе Вустер осень была не такой суровой, а протестантский дух, пропитавший здесь каждый камушек, прямо-таки настраивал на размышления, которыми не стоило делиться. В конце концов, я, можно сказать, планировала убийство.
- Скучаешь?
Мы с Чес сидели на крыльце дома её бабушки, подобрав под себя ноги и закутавшись в пледы. Мои руки согревал только что приготовленный горячий шоколад, а Чарли умудрилась выудить из дома бабули-трезвенницы бутылку вина.
- Наверное. - Я пожала плечами, с улыбкой глядя на детей, гоняющих вокруг церкви на велосипеде. – Мы не виделись почти неделю.
- Удивительное ты создание, Бэкки, - Чарли тоже сегодня была настроена на философский лад. – Между вами не было даже поцелуйчиков, а ты уже похоже готова выскочить за него замуж.
- Есть между нами что-то получше поцелуйчиков.
- Лучше бы между вами хотя бы разок побывал секс.
- Че-е-ес…
- Что? Ты молодая женщина! Тебе в конце концов это нужно.
Я вздохнула. Переубеждать всё равно бесполезно.
Да и… нужно ли?.. Сказать, что я не грезила о том, чтобы понежиться в его руках, значит грубо солгать. Да, я хотела близости. Той самой, которая так нужна молодым женщинам. Я хотела целовать его. Губы, шею, такие мужественные руки с длинными пальцами пианиста. Замирала каждый раз, когда он задумчиво тер переносицу, прижимался губами к костяшкам сцепленных в замок пальцев, поправлял упавшие на лицо волосы. Ловила каждый жест и постепенно понимала, что делаю это не для романа. Просто потому что мне самой хочется однажды убрать эти непослушные кудри ему за ухо или поправить воротник рубашки, почувствовать аромат духов. Кажется, Бэкки, ты потихонечку растворяешься, как сахар в кофе.
Вернувшись в Бостон, я оставила Эрику пару сообщений, примерно одного и того же содержания – надо встретиться, у меня ступор, не знаю, что писать дальше. Солгала? Да, и нагло. На самом деле я просто хотела увидеться. Ей Богу, мне казалось, что, если мы встретимся этим же вечером, я просто накинусь на него и не отпущу до самого утра. И к черту пресловутое бабушкино воспитание! Я молодая женщина, в конце концов!
Но мой очаровательный галерист не отвечал, и оттого всю первую половину недели я была чернее тучи. Чарли просто-напросто махнула на меня рукой, Джон попытался что-то выведать, но тоже поспешно сдался – журналист журналиста не допросится. Только к среде я немного распогодилась, уже решившись как-нибудь заявиться к Эрику на репетицию и потребовать объяснений.
- Я в отчаянии! – сокрушался Симмонс во время ланча. – Неужели этот чертов маньяк-убийца не мог разродиться после выходных?
- А что бы изменилось? – пожала плечами Чес, покусывая пластиковую ложку от мороженного.
- Многое! Я бы успел написать статью. Мэгги все выходные била меня по рукам, если я только пытался потянуться к ноутбуку. В итоге проклятые «бостонцы» нас опередили. Они уже в понедельник опубликовали новость на своем сайте, а на следующий день пустили макет в печать.
- Не беспокойся. - Я продолжала что-то задумчиво чиркать в блокноте. – Миссис Дарлинг не уволит из-за этого, ты же не виноват. Выходные есть выходные.
- Да причем тут увольнение! Пострадала моя профессиональная гордость, понимаешь?
Чарли помахала рукой, обращая на себя внимание:
- А где в итоге нашли тело?
- В театре, - буркнул Джон.
Карандаш вдруг застыл в пальцах, а в голове со знакомым скрипом завертелись шестеренки.
- Подожди, где?..
- В театре, - повторила Чарли, - ты вообще слушаешь?
Выхватив из сумочки мобильник, я стрелой выбежала из шумного кафе, на ходу набирая номер Лэнга. И на этот раз он ответил.
- Эрик!
- Ох, Бэкки, привет, собирался позвонить тебе чуть попозже, понимаешь…
- Эрик, послушай!..
- Да-да, я читал сообщение, у тебя ступор, обещаю, скоро я…
- Нет! Дело не в этом! Я знаю, где Рик убьет следующую жертву!